Книга После развода. Брак без обязательств, страница 36 – Алекс Рубин

От этой мысли больно.

Саня молчит, ждет моей реакции, а я… Я не знаю, как реагировать на его слова.

— Не жалеешь, что связался с нами? — спрашиваю тихо. — Мог бы жениться на Майе, получить клинику, поддержку…

— Тссс… — Он прикладывает палец к моим губам. — Я из ретроградов, мне нужны чувства. Чтобы от женщины колбасило. Чтобы я ее хотел. И, если честно, мне совершенно не хочется становиться главврачом. Зачем мне эта головная боль, Оль? Ну сама посуди… Я и сейчас дома почти не бываю, а потом вообще жить переберусь в клинику.

Фыркаю, скрывая довольную улыбку.

— И тогда ты забудешь, как мы выглядим.

— Я никогда ничего не забываю, — произносит он, и в его голосе проскальзывает едва уловимая нотка, заставляющая меня на секунду задержать дыхание.

Делаю большой глоток воды, чувствую, как напряжение медленно уходит. Молчим. Только едва слышно гудит холодильник.

Саня встает и подходит к окну. За окном вдали мерцает ночной город. Дети спят, и только мы полуночничаем.

— Ты действительно не любишь такие мероприятия? — спрашивает Бартенев, не оборачиваясь.

— Ненавижу притворяться, — отвечаю честно. — Это как играть в спектакле без сценария, и ты постоянно боишься ошибиться.

— Извини, что втянул тебя в это. Мне это было нужно.

— Я знаю, Саша. И я не жалуюсь. Просто… некоторые вопросы твоих коллег… Например, один дядечка в очках пытался выяснить, как мы называем друг друга в постели.

Мужчина медленно поворачивается. Его взгляд смеется, и на губах играет легкая, почти незаметная улыбка.

— И что ты ответила?

— К счастью, ничего. Его отвлекли, — бормочу, внезапно чувствуя жар, хотя в кухне прохладно.

Саня делает шаг ко мне, потом еще один. Он останавливается очень близко. Задерживаю дыхание. Кажется, что все пространство немаленькой кухни занято этим мужчиной. Чувствую едва заметный аромат его одеколона. Это будоражит.

Смотрим друг на друга. Я замечаю небольшую царапину на его скуле, результат спешки с бритьем утром. Неожиданно мне хочется прикоснуться к ней.

Протягиваю руку, касаюсь кончиками пальцев скулы.

Наши взгляды встречаются, и в это мгновение исчезает все притворство и фальшь прошедшего вечера. Есть я и он. Двое людей, связанных странным соглашением, стоящих посреди кухни, где воздух кажется густым от невысказанных слов. В его глазах вопрос, на который мне пока нечего ответить.

— Спокойной ночи, Оля, — говорит Саня, его голос чуть ниже обычного.

Он разворачивается и выходит из кухни, оставляя меня наедине со смутной тревогой в сердце.

Я еще долго стою, прислушиваясь к тишине, а затем смотрю на свои руки. Они слегка дрожат.

У нас просто договор. Он помогаем мне, я помогаю ему. Просто договор.

Повторяю эти слова как мантру, пытаясь убедить себя, что это единственное, что нас связывает. Но почему-то кажется, что эта ночь что-то меняет. И я понятия не имею, хорошо это или плохо.

Субботнее утро начинается с грохота. Подпрыгиваю испуганно, не сразу понимая, где я и что я.

— Да чтоб тебя! — слышу голос Сани и, накинув халат, выглядываю из комнаты.

Мужчина стоит посреди гостиной и смотрит на развалившуюся рамку большой картины, которая лежит посреди комнаты.

— Хотел в кабинете прибраться, — говорит он и разводит руками. — И вот…

— Папа, ты мистер Хаос! — констатирует Аня. Девочка рисует на гипсе смайлики. — Хотя… ты же давно хотел выбросить этот портрет. Вот теперь есть повод!