Книга После развода. Любовь на осколках, страница 22 – Алекс Рубин

— Садись, — кивает мужчина на кресло, а сам устраивается за столом и открывает крышку ноутбука. — Дай мне пять минут, надо собраться с мыслями.

Молча сажусь и осматриваюсь. Классический минимализм. Ничего вычурного или бьющего по глазам, ничего, что кричало бы о богатстве хозяина. Все просто. Рабочий компьютерный стол из светлого пластика, удобное офисное кресло, стеллаж с книгами, бар. На полу ламинат, на стенах светлые обои, в покатом потолке окно. Действительно рабочее место.

— Не впечатлило? — с иронией спрашивает хозяин кабинета.

Оказывается, он за мной наблюдает. И настроение у него изменилось, он больше не злится и не хмурится.

— Рабочее место может немало рассказать о своем хозяине, — отвечаю я.

— И что же ты, Ната Пална, можешь сказать обо мне?

Артемьев откидывается на спинку кресла и пристально смотрит на меня, сейчас он очень похож на довольного жизнью кота.

— Ты не кичлив, уверен в себе, сдержан в эмоциях, перфекционист, а еще ты контролер.

— Что-то есть, — хмыкает Глеб и открывает папку. — Поработаем, а потом я приглашаю тебя на обед.

— У вас же карантин!

Отчего-то мне представляется шикарный ресторан, полумрак, и мы вдвоем в отдельном кабинете. Трясу головой, чтобы отогнать глупое видение. У меня еще есть муж!

— И что? — поднимает брови Глеб. — Это мешает мне накормить тебя обедом? Кстати, я не болею. Зеленка на мне — это моральная поддержка Машенции. Она хуже всех переносит ветрянку.

Киваю смущенно. Ната, опомнись! У тебя развод, у него дети и бизнес. Он на восемь лет тебя старше! Ну, это не причина, тут же противоречу я сама себе. Восемь — не двадцать восемь.

— Ната… — протягивает Глеб, и в его голосе я слышу предвкушение. — Работаем?

Соберись, тряпка! Подумай о Макаре. Настроение сразу же падает, и я наконец могу сосредоточиться на договорах.

В работе Артемьев оказывается въедливым и жестким, и через час я искренне радуюсь, что работаю в филиале бухгалтером, а не личным помощником большого босса!

А еще мне жарко, и я начинаю жалеть, что надела строгий костюм. В итоге снимаю пиджак, оставшись в шелковой блузке и юбке. Еще через полчаса расстегиваю верхнюю пуговку. Ощущаю на себе восхищенный взгляд и утыкаюсь носом в папку.

Работаем дальше.

Глеб

Ната Пална приезжает вся такая строгая, в деловом костюме. А тут я, весь из себя красивый, с зеленой рожей и большими планами на гостью. Это Макс постарался, чтобы утешить Машку, у дочери вся ветрянка вылезла на личике, и она по этому поводу очень переживает.

Ната Пална меня не разочаровывает. Строгая и неприступная внешне, а в глазах голодное пламя… Так и хочется сначала защитить, а потом отшлепать и покусать.

Когда поднимаемся по лестнице, пропускаю ее вперед и с удовольствием любуюсь на обтянутую узкой юбкой попку, которая так залипательно двигается при каждом шаге. Ловлю тактильное ощущение в кончиках пальцев, словно уже погладил и пощупал эту роскошную красоту.

После подслушанного разговора злюсь. От Вероники надо избавляться. Вот именно поэтому я и не пускаю в свой дом женщин. Каждая из них пытается добраться до меня через детей. Нам даже детский сад пришлось сменить, потому что воспитательница тоже не стала исключением. И все работают по одной схеме. Я стану вашей мамой… Нам будет так хорошо всем вместе… Интересно, хотели бы они стать мамами моим детям, если бы я был работягой с завода и с комнатой в общежитии?