Книга Его тигриный мяу, страница 36 – Тина Тандава

Я впервые сама потянулась к нему. Взяла гладкие, чуть тронутые щетиной щёки в ладони и нежно коснулась полных, приоткрытых навстречу губ. Поцеловала медленно, тягуче. А затем отстранилась и сказала:

— Посмотрим. Сначала я сломаю хворостины и швабру.

— У меня рядом с домом строительный рынок, – кусая губы, чтобы не засмеяться, начал он. – Поедем за распилом на новую мебель, я тебе покажу, где подходящие древки купить можно.

— Да вот мне ещё ремонта в доме не хватало! – завопила я, вскидывая ладони, и Лёшка подхватил меня на руки, завернул в одеяло и не выдержал, упёрся лицом в моё, зацеловывая так, что аж зубами иногда стукался о мои.

— У меня частный на два этажа, – сказал он, когда оторвался и понёс меня дальше. – Я сам привык всё себе делать, а то хрен найдёшь, под мой запрос, всё какое-то типовое. Так что и тебе построю, что захочешь. М?

— Дровосек! – фыркнула я. – Ты меня пока хоть до какого-нибудь дома донеси, а то я спать хочу, что сдохнуть можно!

Он ласково улыбнулся и тише ответил:

— Сейчас, мы почти дошли. У меня тут схрон неподалёку. Сядем на мот и доедем. Ты, главное, не свались.

Лёшка по-доброму рассмеялся, а через минутку мы вышли на полянку, и я увидела натянутую маскировочную сетку. Парень спустил меня с рук и стал её снимать. Под ней обнаружился реальный высокий мотоцикл на рельефных колёсах жуткого вида. Лёшка порылся под ним, достал чемоданчик, открыл, и я поняла, что это какой-то военный ноутбук. Он пошарил в кармане джинс, вытащил странную, похожую на камеру, флешку и вставил в разъём. Чуть поклацал по клавиатуре, а потом достал из схрона простой кнопочный телефон. Набрал какой-то номер и сказал:

— Задание выполнено. – Чуть подождал, плавно расплываясь в довольной усмешке, и подтвердил: – Да. Все записи у меня. Снял с самого лучшего ракурса! – Кивнул на экран: – Должны были уже загрузиться, получил? Ну… Ага. Во! Всё, можно накрывать. – В трубке заговорили, он помолчал, а после возразил: – Не, я пас. Я там уже наигрался, у меня другие дела. Что? Та чё ты? Я тут… – он смерил меня взглядом, – гражданочку выводил. Ага. Да. Не-а. Моё, не отдам. Сам, да. – Засмеялся и махнул рукой: – Иди ты! Ещё пошути мне тут! Моя баба, не отдам! Сам и допрошу, и упрошу, и…

— Ах опять «баба»? – насупилась я и упёрла руки в боки, чуть не уронив одеяло.

Лёшка тут же пригнулся, озорно сверкая глазами и со смехом вскидывая руки, будто защищался, и я смогла услышать в трубке голос:

— …Наконец-то! Хоть кто-то тебя приструнит, балбес! Пиздуй давай, блохастый, мы сами!

— Так точно, Дмитрий Михалыч! – И оборотень уже дружелюбней прибавил: – Повеселитесь там с Волком, а мне личную жизнь пора налаживать. А то я последний из нас троих неженатый остался, как дурак.

— Я, вообще-то, ещё не сказала «да»! – возмутилась я, и Лёшка, кинув в трубку: «Всё, давай, меня тут личная жизнь настигла!» – сбросил вызов, и вскинул руки:

— Да я чё? Я ничё? И вообще, я просто сыграл на опережение, а то вдруг откажешься? А так неудобно будет…

Я вздохнула и окинула взглядом чудовище с колёсами:

— Неудобно мне будет на этой штуке писькой голой сидеть, после всего, что ты, изверг, со мной сделал! А с остальным как-нибудь разберёмся…

Лёшка подошёл, нежно, но крепко обнял и сказал:

— Да со всем мы разберёмся, кошечка. Мы с тобой целую мафиозную структуру только что накрыли. Уж после такого точно ясно, что мы отличная команда. Значит, и с простой жизнью справимся.