Книга Его тигриный мяу, страница 28 – Тина Тандава

Он поднял руки:

— Не осуждаю. И даже могу понять. Я вообще девственности внезапно лишился, хотя не планировал отношений в принципе. Надругалась надо мной бессовестно! – Рыжий хохотнул и, посерьёзнев, стал шарить взглядом по углам. – Сейчас подберём что-нибудь.

В этот момент за дверью раздались шаги, и у меня в голове крикнули: «На диван! В одеяле! Быстро!» Я, как была в кроссовках, грохнулась на матрас, укрылась с головой и затихла, через щёлку наблюдая за моим спутником. Он быстро схватил какую-то тряпку, которая по факту оказалась чьими-то трусами, и натянул на голову, скрывая рыжие волосы. Выглядело тупо, но, возможно, так и было нужно. Я в любом случае, не знала, что Тигролев собирается предпринимать.

Он одним прыжком пересёк комнату и хлопнулся задницей на свободный участок дивана, придавив мне руку, и я сдавленно пискнула, но закусила губу и затихла.

Дверь распахнулась с матерным вскриком: «Толян, ёпта, ну где тебя носит, бля?!» В комнату зашёл какой-то мужик в такой же чёрной футболке и глянул на сидящего парня, который делал вид, что завязывает шнурки.

— А ты кто? – чуть сбавив тон, спросил он. – Новенький? Хуле тут один?

Тигролев поднял голову и раболепным голосом ответил:

— Так мне это, смена всё, я домой. Сказали тут ждать.

Пришедший с подозрением уставился ему в лицо, но, видимо, не очень хорошо видел, поэтому прикрыл за собой дверь и подошёл ближе. Дальше всё случилось слишком быстро. Вот – мужик смотрит на моего защитника, и взгляд приобретает узнающее выражение, вот – и он уже летит мешком на пол со свёрнутой шеей, а мой Тигролев склоняется над ним и оценивающе шарит по карманам, попутно стягивая с головы уже ненужные трусы.

— Кошечка, вылезай, – чуть обернувшись, сказал он и продолжил занятие. – Там вроде как ещё такие платьишки были, как на тебе. Возьми, тут чистого больше ничего. А сверху одеяло заберём. Хуй им, а не одеяло! Одеяло позволено только для самых нежных кошечек!

Ещё одна упаковка с рубашкой таки нашлась, и я разорвала пакет и надела её взамен порванной и запачканной. Глянула на обрывки в руках и признала: кровь и впрямь смотрелась на ней весьма эффектно, пусть уже изменила цвет с алого на коричневый. И засохшие разводы спермы рядом. Ну и натрахал меня этот мой Тигролев!

— А тебя так и зовут? – наконец поинтересовалась я. – Тигролев?

Парень скривился так, будто у него на глазах кому-то лимон засовывали в неподходящее отверстие. Но следом он встряхнулся, встал и подошёл. Протянул руку, взял мою и, склонившись, поцеловал. Затем пожал и представился:

— Лёха. Или Алексей Тигранович, если вам хочется, леди. Но это длинно и не моё.

Я вскинула брови, но ответить ничего не успела, потому что где-то в коридоре опять послышался шум. Лёха выругался и приказал не двигаться. Сам подошёл к двери, замер, прижавшись к стене и… через несколько секунд на полу лежал ещё один труп.

— Хватай одеяло, и пойдём, – с улыбкой махнул оборотень, будто ничего не произошло. – А то сажать некого будет скоро.

Я глянула на него, на тела под ногами, опять на него, и взяла пакет из-под рубашки, чтобы засунуть себе в рукав за неимением карманов. Пусть будет. Завернулась в одеяло и подошла. Мы украдкой выбрались в коридор, но двинулись не в ту часть, где располагались технические помещения, а свернули в сторону арены. Сейчас оттуда не было слышно гомона, и казалось, будто мы забрались в бар после закрытия. Алкоголем и табаком всё ещё воняло, но стояла тишина, и лампы были потушены. Одинокий охранник сидел у стойки, которая располагалась в конце помещения вдалеке от арены и трибун, и на нас даже головы не поднял – копался в телефоне.