Книга После развода. Верну любовь, страница 14 – Лита Летинская

Ополаскиваю последнюю тарелку. Оставляю сушиться. Выскакиваю из кухни не оборачиваясь к ним. Больше на кухне, слава богу, никого нет, иначе со стыда сгореть за такие разговоры можно было.

Не хочу больше оставаться рядом с их болтовней.

Опустив голову и под ноги глядя тороплюсь в дом. Лучше с сыном побуду. Вот, буду присматривать за ним, а они сами пусть на кухне справляются, если времени хватает на поболтать!

Но через несколько шагов резко остановиться приходится. Замерев как вкопанная, еще не подняв взгляд на лицо, понимаю кто передо мной. Глаза в ткань военной окраски упирается и меня тут же в жар бросает, потому что в такой спецовке только один мужчина в этой семье ходит!

Я делаю шаг в сторону, чтобы обойти его. Он делает шаг вместе со мной. Я тут же в другую сторону кидаюсь, хочу обогнуть его скорее. Но он снова шаг делает в ту же сторону! Я еще раз пытаюсь его обойти, он не дает!

Поднимаю на него полыхающий, негодующий взгляд.

— Ты специально мне проходу не даешь?!

— Вы что разводитесь? — вместо ответа задает вопрос.

От его низкого голоса мурашки по коже бегут и сердце пропускает удар. Не знаю почему. Контролировать я это не способна. Сбежать хочу поскорее.

Оглядываюсь на кухню. Дверь плотно закрыта. Не должны услышать “добрые” мои родственницы.

— У брата своего спроси.

Я прекращаю свои попытки обойти его и наш “танец” останавливается. Но стоять перед ним тоже невыносимо, посмотреть в лицо не могу я, после его вопроса все в груди сжимается болезненно.

Делаю осторожный шаг в сторону. Он не двигается, но как маятник в мою сторону корпусом поворачивается.

— Он мне сказал. А теперь от тебя услышать хочу. Развестись… ты тоже желаешь?

— Какая разница тебе? — гневно выговариваю, а у самой сердце бешено подскакивает. — Лучше зеркальце верни, не твое оно больше!

— У меня на хранении пока побудет.

— Пока? — задыхаюсь от его наглости. Но чему я удивляюсь. Он всегда был таким наглым и напористым, всегда своего добивался от меня. Границ, правда, никогда не переходил, даже не касался ни разу, не целовал, кроме одного раза…

Крепко зажмуриваюсь, вспоминая свой стыд. Позор, о котором никто не должен узнать.

— Мадина-а, — его ласковый хриплый шепот пробирает ознобом.

Подбородка касаются горячие пальцы и меня в то же мгновенье словно кипятком ошпаривает всю.

— Посмотри на меня, — пальцем по коже проводит, словно лаская.

Медленно, осторожно раскрываю глаза. Его взгляд в мои глаза направлен, словно мучительную думу думает. Брови вместе сведены, а в темноте его глаз загадочные отблески бродят.

— Ты же хочешь этого развода? — хрипло произносит.

Что мне ему ответить? Что больше жизни желаю, а вместе с тем страшусь настолько же. Ведь никому я не нужна буду разведенная, а больше всего ему. Разведенная жена его брата — это как табу, запрет на всю жизнь. От одной этой мысли в глуди жгучей болью скручивает, сжимает мое сердце, что оно биться прекращает.

— Тебе то какое дело? — зло выговариваю, голос срывается, не могу я с ним спокойно разговаривать.

— У вас ребенок, — он вымученно хмурится.

Щеки снова ошпаривает.

Выкручиваюсь из его пальцев, отхожу на безопасное расстояние, встречаясь спиной с прохладной стенкой. Это хорошо, мне опора сейчас не помешает.

Всматриваюсь в болезненно нахмуренное лицо, глаза его настороженные.