Книга Пламя ада, страница 130 – Кармен Мола

— И вы уже знаете, каков первый пункт этого договора, – напомнил им Альдама. – Свергнуть монархию и разрушить ее политическую структуру. То, что генерал Серрано похоронил свои проблемы вместе с Примом, означает лишь одно: времена меняются, сеньор Боада. Пора смириться с тем, что старое умирает, а на его место приходит новое.

— Какое еще «новое»? В Испании люди убивают друг друга, а американцы и англичане приезжают на Кубу и навязывают нам свои законы, как будто мы – неразумные дикари в набедренных повязках! – запротестовал Боада.

— Вы заговорили как истинный сторонник независимости, – с нотками сарказма заметил Освальд Пайк.

Стоя неподалеку от них, Леонор пила сок и беседовала с женой одного из плантаторов. Она посмотрела на своего мужа: Кандидо явно было не по себе – он все еще переживал из-за смерти своего адвоката. Привязанность Леонор к нему возросла, когда она узнала, что он разделяет идеалы борьбы за освобождение рабов. Привязанность, которой, как она думала, никогда не будет места в ее душе, тем более после того, как он обошелся с ней. Кандидо не раскаялся, но взял на себя часть вины, хотя в этом браке он отдал ей все, что у него было, а взамен не получил ничего, кроме отстраненности, молчания и поводов для ревности. Появление маленького Лопе стало поводом для перемирия, в котором они оба нуждались, а тот факт, что за суровой внешностью Кандидо скрывался борец за свободу, мог стать первым камнем, заложенным в основание моста между ними.

Атмосфера накалялась. Арсенио Боада не соглашался с доводами Пайка и Альдамы, повышал голос и продолжал выпады против отмены рабства. Леонор дождалась момента, когда спор стал совсем жарким, и решила незаметно уйти.

— Прошу прощения, я поднимусь в свою комнату за шалью, – обратилась она к жене плантатора, с которой разговаривала.

— В такую жару? – удивилась та.

— Я часто зябну после наступления сумерек.

Когда Леонор зашла в дом, ее окутала приятная прохлада. Она приехала сюда несколько часов назад, и служанка проводила ее в отведенную ей комнату. Леонор внимательно осмотрела всю мебель в ней, а также в гостиной, столовой и коридоре. Но алого секретера нигде не было. С тех пор как Леонор встретила Клару в гостевом доме миссис Тренент, мысль об алом секретере не покидала ее. Узнав, что Кандидо – и ее вместе с ним – приглашают посмотреть на освобождение рабов в «Санта Росе», Леонор решила: вот прекрасная возможность отыскать тайник. И теперь она собиралась осмотреть другие комнаты. На кухне суетились рабы: они готовили ужин, но прервали свою работу, когда увидели Леонор.

— Пожалуйста, продолжайте заниматься своими делами, – ответила она на их вопрос, не нужна ли ей какая-нибудь помощь.

Леонор понимала, что кухня – не самое подходящее место для секретера, но решила не исключать эту возможность, ведь в других комнатах она его не обнаружила. Затем она прошла в находившуюся рядом со столовой библиотеку. Это была самая роскошная комната в доме – со столами из американского дуба, кожаными креслами, старинными картами и гобеленами с народными орнаментами. В окна, создавая волшебную атмосферу, струился неяркий свет. Посреди комнаты, притягивая взгляд вошедшего, возвышалась средневековая кафедра, на которой лежал старинный фолиант. Множество полок с книгами в кожаных переплетах свидетельствовали о любви хозяев к чтению. Родители сеньориты Бру, очевидно, были очень образованными людьми. Алый секретер вписался бы сюда как нельзя лучше – простой, но изящный предмет мебели добавил бы оригинальности книжному уголку. Однако его там не было.