Книга Пламя ада, страница 123 – Кармен Мола

Почему Мауро согласился вернуться? Он вспомнил то восхитительное чувство, когда принял на плантации теплую ванну с мылом и тщательно побрился, а служанка подстригла ему волосы. Ему передали два костюма Лойнаса. Мауро уже год провел в бегах и чувствовал стыд от того, что хорошая одежда доставила ему столько удовольствия.

Ему пришлось довериться адвокату, хоть это было и непросто. Кто бы поверил, что Лойнас, который вел дела многих работорговцев, окажется противником рабства? Информацию, к которой у него был доступ, он использовал, чтобы помочь Кубе обрести независимость. По его словам, людей вроде него было очень много – они вели двойную жизнь, будто в тайной ложе, чтобы кошмар, называемый рабством, поскорее закончился.

Мауро поужинал с ним в «Ла Геррере» и даже выпил стакан хорошего рома. Именно тогда адвокат протянул ему документы, подтверждающие его статус свободного человека. Мауро превратился в Мануэля Сантоме. Кроме того, Лойнас дал Мауро денег и лошадь, чтобы добраться до Гаваны. Мауро выставил свои условия: он хотел спасти Эмилиано и Росану. Он знал: силы Эмилиано на исходе, он не сможет долго прятаться в зарослях. Знал он и то, что друг никуда не поедет без Росаны. Лойнас обещал помочь, хотя и заметил, что Эмилиано не сможет свободно передвигаться по городу. Придется подумать о том, как достать для него документ о полном освобождении.

Мауро шел на встречу с адвокатом, пребывая в уверенности, что скоро вернется к своей группе беглых рабов, но уже через пару часов, пожав Лойнасу руку, сменил горы на город. Почему он это сделал? Захотел увидеть сына? Или Леонор? Может быть, ему просто нравилось чувствовать себя в центре происходящего и находиться среди заговорщиков, добивающихся отмены рабства? В этом ли заключается главная цель его жизни? Мауро не думал об этом: поток событий слишком его захватил.

До встречи с Лойнасом еще оставалось время, и он решил прогуляться по Кампо-де-Марте и Кальсада-де-ла-Рейна, зажиточным районам, через которые он шел с пролетарским презрением, не останавливаясь. Через некоторое время здания стали менее величественными, а прохожие уже были не так изысканно одеты. Ноги сами привели его в бедные кварталы.

Мауро нашел то, что искал, на улице Эгидо, внутри крепостной стены. Беглые рабы не раз рассказывали ему о местах, где, как презрительно выражались белые, проходили «негритянские танцульки». Он зашел в кабильдо и сел. Все заметили цвет его кожи, но никто ничего ему не сказал. Через пару минут перед Мауро уже стоял стакан рома, и он смотрел, как танцуют под гитару. Этот танец сильно отличался от тех, что исполняют в гостиных, куда приглашают только белых людей. Движения танцующих, следовавших за горячим ритмом, были полны страсти. Помещение гудело от боя барабанов, хлопков в ладоши, смеха и пения. Мауро, поначалу чувствовавший себя несколько неловко, постепенно примкнул ко всеобщему веселью. Он так долго жил среди чернокожих, что чувствовал себя одним из них.

Несколько часов спустя Мауро покинул кабильдо и отправился на встречу с Лойнасом. По пути он видел ночного сторожа, который стучал о мостовую древком пики и тянул свое вечное: «Полночь, все тихо…» На Теньенте Рей он встретил проституток и вспомнил улицу Церера в Мадриде. Некоторые женщины непристойными жестами заманивали клиентов из окон нижних этажей.