Книга Куница. Том 6, страница 88 – Вадим Оришин

Снова летит поисковое заклинание, и на этот раз оно находит чужаков.

— Пятеро, холл, двое, кухня. На подходе ещё группы.

Всё не так, как во время игры, но в то же время очень похоже. Получать ранения… Не то чтобы нельзя, но нежелательно. Раны, которые не убьют, всё равно ослабят, — потеря боеспособности. Тактики, которые разменивают мелкие ранения на кратковременное преимущество, становятся нежелательными. И без них витязям есть что показать.

Ольга забегает в комнату, соединяющую холл и проходной коридор, и, не останавливаясь, «забегает» на стену, в угол, где, уперевшись ногами в элементы декора, замирает почти под потолком. И, когда в комнату входят противники, они её не замечают. Но пятеро — слишком много для автоматной очереди, и Ольга прыгает на замыкающего, зажимая его голову ногами, а по остальным стреляет со спины. Не с целью сразу убить. Личные бронежилеты, сумки, может, даже личные амулеты, всё это остановит несколько попаданий. Стрелять же прицельно в падении, одновременно пытаясь произвести захват ногами — это трюк выше её навыков.

Достаточно и исполненного. Они все валятся на пол, и в процессе Ольга сворачивает шею тому, на которого рухнула. Лоялисты считают, что их атаковали со спины, и в неразберихе в первые секунды не обращают внимания на Ольгу. Ей хватает. Из лежачего положения целиться проще, и двое ближайших противников ловят лицами пули буквально в тот же момент. И вот их уже двое. Ольга уходит перекатом, двое оставшихся стреляют, но беспорядочно, слишком высоко и слишком в сторону. Остаток магазина добивает одного, а выхваченный пистолет — второго. Всё. Ольга запускает магию и, убеждаясь, что рядом пока никого нет, перезаряжается. В автомат идёт не магазин из своего подсумка, а из подсумка одного из убитых. Удобно, что все вооружены однотипно.

Сознание с неохотой отмечает, что она убивает. И убивает русских людей. Неприятная новая реальность, с которой приходится мириться.

По нервам бьёт волна магии, это заработала защита особняка. Ольга спешит к напарнику, а уже вместе с ним наверх, под крышу. Хватит перестрелок накоротке, у снайперской пары другие задачи. Винтовку тащит напарник, у неё в сумке патроны. Позиция открывает сразу два направления для огня. Пока Николай устанавливает винтовку, Ольга в бинокль осматривает войска лоялистов. Старших командиров, конечно, на передовой не увидишь, но им хватит и среднего звена.

— Готов, — подтверждает Николай.

Они сидят в глубине чердака, в четырёх метрах от окна, чтобы избежать обнаружения. Специальная винтовка, специальный патрон. Дорогая амуниция, труднодоступная, но князь Волконский сумел её выбить.

— Вижу цель, — сообщила Ольга.

Ольга находила объекты, сухо щёлкала винтовка. Они не спешили, выбирали цели, не пытались достать каждого унтера, только офицеров. Снизу донеслось несколько очередей, но прикрытие не прислало тревожный сигнал, значит — всё в порядке. После третьего выстрела лоялистам было очевидно, что работает снайпер. После седьмого противник определил, откуда ведётся огонь. Очередь из автопушки врезалась в барьер особняка. Прилетевший следом снаряд танка заставил этот барьер дрожать от напряжения.

— Мы их разозлили, — отметил Николай вскакивая.

Оружие не собирал. Первым делом — убраться с чердака. Николай складывал винтовку в чехол, когда по нервам ударил откат схлопнувшегося барьера, а затем чердак вспух разрывами фугасных снарядов автопушки.