Книга Куница. Том 6, страница 67 – Вадим Оришин

— Сейчас здесь всего один заключённый, капитан, — на лицо Алексея вернулось надменное и слегка насмешливое выражение. — И эти люди не охрана даже. У них совсем другая роль.

Романов двинулся к одному из корпусов, внешне не отличающемуся от прочих. И, оказавшись рядом, Соколов явственно ощутил прохладу. Не прохладу апреля, не прохладу странного сухого ветра, а совершенно другую прохладу. Такую, какую он ощутил, глядя, как добивают роту его друга в Петрограде.

В корпусе царил полумрак, при котором особенно хорошо различались многочисленные печати и руны. Гвардеец понял, о чём говорил кронпринц. Главным сдерживающим фактором в этой тюрьме выступала магия. Гвардейскому капитану катастрофически не хватало знаний, чтобы оценить глубину и сложность построений, Соколов лишь ощущал мощь активных массивов.

Камера оказалась самой обычной. Короткий коридор с единственной дверью, не пропускающей ни единого звука. И Алексей смело подошёл к этой двери, оставив охрану ждать на отдалении. Замочной скважины Соколов не видел, да и Алексей просто приложил ладонь к старому железу. Зашевелились руны, раскрывая каскад защитных структур. Алексей вышел из узкого прохода в общий коридор и остановился. Гвардеец увидел, как открылась дверь. Увидел темноту маленькой камеры, габариты которой угадывались с трудом. Никаких окон. Два квадратных метра в толще камня.

— Выходи, — приказал Романов.

Изнутри донёсся безумный смех. Из камеры вышел сгорбленный старик. Седые патлы опускались до пола. На теле рваная ткань. Ощущение холода стало острее.

— Сколь минуло годов, сколь минуло? Неужто очам моим предстало зрети самого Императора из рода Романовых? Воистину, честь великая!

— Не император, ещё нет, — возразил Алексей. — Наследник.

— Осмелюсь же представиться, Ваше Императорское Высочество. Князь Кирилл Салтыков, к услугам Вашим, — скрюченный старик попытался поклониться, насколько сумел.

— Жалкое зрелище, князь. Верни себе подобающий облик. Возьми этого, — кронпринц указал на одного из гвардейцев Соколова.

И раньше, чем гвардии капитан успел что-то понять или как-то отреагировать, Салтыков с невероятным проворством оказался рядом с гвардейцем и бросился на него, кусая в шею. Второй гвардеец потянулся за оружием, замерев. Боец переводил напряжённый взгляд с вампира на командира, с командира на Романова, и снова на вампира. Соколов сам находился в том же состоянии, желая уничтожить тварь на месте, но медлил. Если император пожелал забрать жизнь верного слуги своего — так тому и быть. Вампир тем временем насытился, отбросив мёртвое тело.

Выпрямился уже не скрюченный старик. Омолодившиеся руки протянулись к голове и, прижав ладони к лицу, потянул их вверх, закидывая слипшиеся лохмы назад. Белые волосы посыпались на пол. Выпрямился молодой князь Салтыков. Открыв красные глаза, он провёл рукавом по губам, убирая подтёки крови.

— Сколь приятно сие ощущаю! Аки вновь рождённый. Чем могу быть полезен Вашему Императорскому Высочеству? Ежели потребовалися мои дарования и умения?

Кронпринц удовлетворённо улыбнулся.

— Напейся крови бунтовщиков и предателей, князь. Можешь пользоваться трупами, что лежат во дворе.

Человеческое, разве что слишком бледное, лицо вампира исказилось, открывая истинную сущность монстра. Упырь сорвался с места, размазанным пятном исчезая за поворотом коридора.