Книга Куница. Том 6, страница 42 – Вадим Оришин

А вот дальше всё становилось сложнее. И Анастасия очень хотела понять, чем руководствовался император, озвучивая подобное. Второй тезис: гнев Романовых не остановится на конкретных руководителях восстания и непосредственных участниках, от командиров подразделений до рядовых солдат. Нет, семьи, друзья, родственники, все, кто не помешал и потворствовал заговорщикам, тоже подвергнутся наказанию. Не расследованию и оценке действий, а именно наказанию. Да, там не всех ждала безоговорочная смертная казнь, но родителям, супругам и детям, судя по содержанию, надеяться на ссылку не приходилось. Этот тезис не оставлял бунтовщикам выбора, кроме как сражаться до конца, победы или смерти. И если раньше в случае попадания в плен была вероятность, что тебя продержат в лагере до конца восстания, а там и вместо казни можно получить ссылку или иное наказание, не приятное, но хоть что-то, то сейчас нет. Император буквально приказал верным частям не брать пленных, казнить всех на месте, не тратя времени на излишнее судопроизводство. Это никак не снизит градус ожесточения, наоборот, изрядно его поднимет. Пункт про родственников, не имевший подробного раскрытия, напрягал. Родственных связей среди дворянства империи хватает. Все княжеские рода напрямую связаны с Романовыми через многочисленные браки, хватает и прочих менее влиятельных родов, также кровно переплетённых с правящей фамилией. И теперь все те, кто хотел остаться в стороне, уже не могли чувствовать себя в безопасности.

Однако для всех нейтралов существовал третий тезис, как раз приравнивающий бездействие к предательству. Локальный, пока, конфликт грозил распространиться на всю империю. Император требовал проявить свои верноподданнические чувства до конца месяца, или почувствовать на себе гнев Романовых. Ультиматум, что расколет империю окончательно.

Естественно, бунтовщики не замедлили ответить, но не обращениями или заявлениями, нет. Они просто начали вывалить на общественность грязные делишки императорского рода. Захватив дворцы в столице и окрестностях, а также в Москве и прочих доступных местах, оппозиция получила достаточно компромата. Грязи, чтобы выставить Романовых циничными, бесчеловечными тварями, не знающими милосердия и снисхождения, там хватало с избытком.

Анастасия смотрела в окно и думала. Почему Гамаюн не предупредил об этом? К такому следовало бы подготовиться. Или он предупреждал, и всё это тоже часть комбинации?

Машина миновала ворота. Относительно небольшой, ничем не выделяющийся особняк, на первый взгляд. Здесь устраивали балы, встречи, игры в преферанс или чем там развлекается местный свет? Так и прячут секретные объекты, на виду. Вот и сейчас на парковке стояли машины гостей. Немного, всего три. Анастасия подозревала, что соседи заехали узнать у хозяина, как герцог Казанович относится к ситуации в стране. Как-никак не простой человек, а приближённый к верхам.

— Заезжай сразу в гараж, — распорядилась принцесса.

Через несколько минут Анастасия поднялась в холл, где ожидала увидеть самого герцога, однако встречал её другой человек.

— Настя! Рада тебя видеть! — улыбнулась девушке высокая, красивая женщина.

Облачённая в платье, статная, даже с некоторой аурой властности, отражающейся в мимике и движениях, она не позволила бы спутать себя с простолюдинкой, да и дворянкой явно не из графов и баронов.