Книга Куница. Том 5, страница 40 – Вадим Оришин

Кудрявцева отвернулась, пробегая взглядом по картинам. Портреты Волконских, уже умерших.

— Как скажешь. Ты пригласил меня по делу, или морально отдохнуть?

Владимир на секунду сбился с мысли.

— А если бы отдохнуть?

Слава улыбнулась.

— По-дружески? — уточнила она.

— Конечно! — ответил улыбкой Волконский.

— Ну, — Слава задумчиво оглядела зал. — Я предпочитаю снимать стресс активно. Поединок — лучшее средство от депрессии. Но готова рассмотреть предложения, особенно если в них будет опасность и адреналин.

— Принял к сведению. Буду держать в уме такую возможность, — князь отставил бокал. — Но ты права, я хотел поговорить о деле. Есть кое-что, что тебе стоит знать.

Уловив некоторые нотки в голосе Владимира, Кудрявцева чуть напряглась.

— Что-то, что мне не понравится?

— Боюсь, что да, — подтвердил маг. — Ты, я думаю, понимаешь, что есть некоторые скользкие темы. Доверие доверием, но… Даже сейчас Дмитрию приходится принимать сложные решения. Совсем не те, какими будешь гордиться. И пусть его обязывают обстоятельства, и мы, никто из нас, вероятно, ничего ему в укор даже не подумаем. Однако ситуации бывают разные. Я — князь Волконский. И за то время, пока мы все работаем вместе, я уже успел сделать несколько вещей, о которых не хотел бы никому рассказывать. Ради общего дела я взял на себя эту ответственность.

Слава медленно кивнула.

— Допустим. Я даже поверю, что ты не сразу идёшь по самому простому пути, а сначала проверяешь сложные и менее грязные с моральной точки зрения.

— Спасибо, — улыбнулся Волконский.

Улыбнулся совсем не так, как улыбался раньше. Сейчас в его грустной улыбке сквозила тоска и печаль.

— Статус наследника обязывает меня быть изворотливой расчётливой сволочью. Но никакого удовольствия я от этого не получаю. Наоборот. Впрочем…

Князь встряхнулся.

— Мы сейчас не об этом. После случая с Искушением я счёл необходимым предпринять некоторые меры предосторожности. Я заказал своим доверенным людям составить ваши психопортреты.

Слава сжала кулаки, но быстро расслабилась.

— Чтобы уловить изменения в поведении?

Владимир кивнул.

— Да. Очевидно, эту информацию можно использовать для манипулирования. И я надеюсь, что мне никогда не придётся этого делать.

Слава сложила руки в замок.

— Но есть какое-то «но»? Ты что-то увидел в выводах этих умников?

— Да, увидел.

На лице Кудрявцевой проявилось беспокойство.

— Если ты говоришь со мной, то это что-то касается Димы. Верно?

— Он здоров, — сразу успокоил девушку князь. — Насколько может быть здоров человек, находящийся в стрессовой ситуации. В целом с его психикой всё в порядке, он контролирует эмоции и принимает решения рационально. Психологи не обнаружили ничего, что можно принять за первые симптомы психологических болезней.

— И всё же что-то тебя обеспокоило, — настояла Слава.

Владимир вернулся к столу с напитками, снова наливая себе вина.

— Среди твоих знакомых есть люди, имеющие большой боевой опыт? Может быть, кто-то из твоих предков среди тех, кто жил последние лет двести, есть ветераны?

Лицо Славы выразило раздражение.

— Если ты собрал наши психологические портреты, то и общее досье у тебя должно быть. Нет, в нашем роду не было военных, и тебе это известно.

— Прости, да, я это знал.

Владимир обвёл рукой стены зала.