Книга Куница. Том 4, страница 5 – Вадим Оришин

«Капкан захлопнулся, заканчиваем», — командует Вицлав.

Слава слегка поморщилась, поляк ей не нравился. Что именно являлось причиной негатива, девушка ответить не могла даже самой себе, однако неприязнь оказалась устойчивой. Впрочем, Кудрявцева не давала эмоциям мешать делу.

На ходу перезаряжая дробовик и позволяя своему прикрытию, Люде и двум бойким парням из Мартенов, себя нагнать, Слава огляделась, чтобы сориентироваться. Карту местности всё время немного переделывали, так что сейчас боевая арена поменялась полностью. Люда сориентировалась первой, указав направление. Побежали, Слава на ходу сунула дробовик в кобуру для ношения, скинув из-за спины пулемёт.

Дима был прав, Слава обращалась с довольно тяжёлым оружием так же, как остальные с обычными автоматами, легко контролируя отдачу даже при длинных очередях без использования упора, но… Славе не нравилось это оружие. Само нутро её желало сближаться на расстояние удара, подталкивало пускать в ход кулаки, заглядывать противнику в глаза.

Слава отогнала вновь начавшую появляться пелену. Она на поле боя, она — солдат. А значит, должна быть вооружена тем, что прикажут, тем, что будет наиболее эффективно. И неважно, что это будет и какие эмоции будет вызывать.

Относительно короткая пробежка, и они заходят команде противника во фланг. Потратила ещё десяток секунд, чтобы занять лучшую позицию. И открыла огонь на поражение. Ручной пулемёт привычно лягался в плечо, Слава прилежно прицеливалась и била короткими очередями, длинными только в скопления противников, заставляя растеряться, паниковать, прятаться в укрытии. Рядом строчили автоматы. Десяток секунд, и от команды противника осталась жалкая пара человек.

Слава окидывает взглядом лежащие тела, а в памяти мелькают картинки разрываемых пулями бойцов СБ Тихомировых. И странное чувство, ощущение искусственности, подделки. Будто вместо горячей крови язык касается холодного пластика.

Вицлав командует атаку, две минуты и бой окончен.

Магия, отсекающая звук, рассеивается, и на команду обрушивается грохот стадиона. Это не Москва и не предварительные соревнования, это лига военных игр. Полный стадион, какофония звуков, выделить из которых крики, или свист, или что-то конкретное можно, лишь напрягшись и сосредоточившись. Под самой крышей магическая иллюзия, что показывает Вицлава, как капитана команды победителей, и её, Славу, как самого результативного игрока.

Что-то говорит комментатор, но слушать его Слава хочет ещё меньше, чем стадион. На арену выбегает персонал, оказывающий помощь бойцам. Пусть пули и не наносят реального ущерба, но могут быть неудачные падения, растяжения, ушибы и прочая ерунда.

Слава присоединилась к остальной команде, все вместе они постояли немного, красуясь на публику, и, наконец, были отпущены с арены. При сдаче оружия возникла заминка, несколько организаторов попросили Славу положить пулемёт на отдельный стол. Однако вмешался Вицлав.

— Господа, что-то не так? — жестом остановив Славу, спросил поляк. — Мы должны сдать оружие, чтобы соблюсти регламент соревнований.

Слава, витающая в своих мыслях, напряглась, стянув с головы каску и маску с очками. Девушка не забыла о Волконском, по словам которого всю команду могли дисквалифицировать на ровном месте.