Книга Куница. Том 4, страница 139 – Вадим Оришин

— Как будешь добирать последние ранги? — спросил Владимир, когда мы поднимались по крыльцу.

— Не спеши, дай все узлы вывести на предел, только на это пару месяцев уйдёт точно, а то и больше.

Особняк сейчас выглядел для меня иначе, каскад защитных заклинаний казался плотной пеленой, ощущался как желе. И когда я вошёл, активизировался, оплетая меня пассивными контурами, как, впрочем, любого входившего, кроме Волконских. Снимаю шляпу перед создателем, настоящий мастер. А я ещё пока не могу в полной мере заняться защитой собственного дома. Да и когда смогу, мои познания относятся больше к созданию бункера для обороны, а не особняка для жизни аристократической семьи.

Команда ждала нас в большом зале. Явно только пришли, слуги предупредили о нашем приезде, вот и собрались вместе. На лицах очень разные эмоции. Печаль, разочарование, негодование, надежда, радость, уверенность. В целом ближе к тоске, боевой дух дисквалификация, конечно, подкосила. Ну ничего, сейчас спрошу с улыбкой: «чего приуныли?» и всем нарежу работы. Но сначала нахожу взглядом Славу.

Девушка выходит из общей толпы и идёт прямо ко мне. На лице тоже очень сложный коктейль эмоций, в котором много чего намешано. Главное, что мы снова вместе.

И потому совершенно неожиданно для себя вместо объятий или чего-то более смелого получаю удар в лицо. Хороший такой, в полную силу, Слава не сдерживалась. Не в кровь, я сейчас заметно посильнее. Её удар лишь обжёг кожу, не вызвав рассечения, даже синяка не будет, однако такой заход для меня был совершенно неожиданным.

— Ты укатил неизвестно куда никого порядком не предупредив! Один! А должен был взять нас! А когда оказался нам нужен — тебя не оказалось рядом! — с едва сдерживаемой яростью выкрикнула Слава.

И, обойдя меня, ушла. Задумчиво тру скулу, одновременно задаваясь вопросом: «и что это было?» Народ тоже в некотором недоумении.

— Чего такие унылые? — обвожу весь зал взглядом. — Нормально всё, папа с мамой иногда ругаются, но всё равно вас любят. Помиримся и все вместе пойдём в парк, мороженое точить.

Улыбки, ладно, настрой сбили, теперь закрепить.

— Так, ладно, шутки в сторону. Ситуация неприятная, конечно, но не критическая. Дисквалификацию мы попробуем оспорить, варианты есть. Даже если не получится — никого на улицу не выбросим, мы вкладывали в вас силы и ресурсы не для того, чтобы просто сказать до свидания.

Позитива на лицах стало ещё больше.

— План действий такой. Сейчас устраиваем большую пирушку, отмечаем всю совокупность ваших побед. Потом отдыхаем. А там со свежей головой подумаем, как жить дальше. Так что трите к носу, все свободны.

Народ начал постепенно расходиться, но кое-кто хотел переговорить со мной лично, и первой была Оля. Девушка сильно изменилась за время, проведённое в команде. Лицо другое, больше уверенности в глазах. Не уверенности старосты-отличницы, заглядывающей в рот старшим и ловящей каждое слово учителя, а уверенности сформированного взрослого человека. Могу, наверное, собой гордиться.

— Не получу я, похоже, красивой строчки в аттестате, да? — с улыбкой спросила староста.

— Почему? Активный член команды, дошедшей до полуфинала — это весьма весомо, Оля. Согласись.

Девушка кивает.

— Да, весомо. Только останавливаться я не хочу. Понравилось. Оружие, командная работа, адреналин.