Книга Куница. Том 3, страница 9 – Вадим Оришин

— Хорошо. Давай теперь успокоим твоих сестёр по несчастью, — поворачиваюсь к девочкам. — Вы свои имена помните?

— Дзин, — представилась одна из девочек, та, что требовала отпустить её домой.

Вторая несколько секунд смотрела на меня и, наконец, решилась:

— Ксу.

Если правильно помню, как в Азии устроена традиция ношения имён, это детские имена девочек. В любом случае это уже не имеет никакого значения.

— Девочки. Даже если найдём место, откуда вы родом, и вернём вас домой, вы понимаете, что ничего не изменится? Придут следующие солдаты и снова вас заберут, как одарённых магией. Если не продадут собственные родственники. У вас же, наверняка, много братьев и сестёр, так?

Девочки приуныли.

— Я же предлагаю вам другой путь. Вы отучитесь, станете взрослыми самостоятельными волшебницами. И тогда вернётесь домой, найдёте свои семьи и поможете им. По-настоящему поможете.

Дзин немного воспрянула духом, но куда удивительней был ответ Ксу.

— Моим родителям не нужна помощь. Мой отец — уважаемый Ван. А мать — его племянница. Меня продали не из-за денег.

Тогда, девочка, ты сможешь вернуться туда и всем отомстить. И судя по взгляду, когда наши с Ксу глаза встретились, мы друг друга поняли.

— Вы более не рабы, — продолжаю мысль, и в этот раз уже не встречаю негатива от девочек. — Вас обучат и воспитают, как дворянок, как аристократок. И ваше дальнейшее будущее будет зависеть только от вас самих.

— Зачем вы нас купили? — спросила Дзин.

Непростой вопрос, но врать я не собирался, как и играть в отговорки или считать их глупенькими.

— Люди, которые вами ранее владели, были мне должны. Деньги я брать не захотел, решил взять рабами, чтобы освободить. Маленькое доброе дело.

— Мы будем служить вам, чтобы выплатить этот долг! — горячо заверил мальчишка.

Девочки не разделяли эмоций парня, похоже, успели кое-что понять в жизни. Например: перестали верить в человеческую доброту и бескорыстность.

— Та услуга ничего не стоила, так что вы ничего мне не должны. Обычной благодарности будет вполне достаточно, — улыбаюсь. — Поэтому, пожалуйста, не нервируйте больше Анну. Она за вас беспокоится.

На этой почти позитивной ноте удалось оставить детишек китайских и вернуться к детишкам нашим. Осознавая, что всё равно чему-то Пашу и Мишу учить придётся, пусть отборочные парни успешно прошли, я прикидывал, какие ещё приёмы и тактики из будущего можно им преподать. Но только стоило мне войти, как на меня обрушились с совершенно другими вопросами.

— У тебя есть рабы⁈ — наехал на меня Светлов.

— С каких пор ты стал работорговцем? — вторил ему Шемякин.

— Тьфу ты, и вы туда же! Так, стоп! — оборвал я новые реплики. — Нет у меня рабов! Те трое, о которых говорила Анна, были рабами, пока я их не освободил. Ясно?

Только почему-то выражения лиц парней намекали, что мне не верят.

— Что ещё?

— Откуда ты их взял? — спросил Светлов.

— Выиграл в покер. Ещё вопросы?

По моему тону парни не поняли намёка. А я специально скорчил гримасу, показывая, насколько не хочу развивать эту тему.

— Зачем садиться играть в покер с тем, кто торгует людьми? — спросил Светлов.

Он явно подражал интонациями голоса кому-то, кто часто читал ему нотации. К несчастью для парня, такой тон работает на детей, почти не работает на подростков, а у взрослых может вызвать разве что раздражение.