Книга Куница. Том 3, страница 55 – Вадим Оришин

— Значит, вопрос у тебя всё же…

Договорить не успеваю, получая удар локтем под рёбра.

— Сделаю вид, что не слышала.

Промолчал, ожидая продолжения.

— После ритуала… Сердца четырёх. Мы, все четверо, связаны, верно?

Киваю, зарываясь в её волосы.

— Да, связаны.

— Эта связь на нас как-то влияет?

Останавливаюсь, задумываясь над вопросом. И над тем, как Слава к этому вопросу вообще пришла. Впрочем, догадаться несложно.

— Ты проводишь аналогии с влиянием зверя?

— Угу, — не стала отрицать девушка.

— Влияет, но куда слабее, чем зверь. Мы не можем быть безразличны к проблемам друг друга. Лучше понимаем друг друга. Думаю, даже имеет место некоторая симпатия. Ты заметила, мы все, вчетвером, уже втроём, стали куда терпимее и мягче друг к другу.

Я ощутил, как Слава передвинулась, будто её неудобно.

— То есть, магия уже влияет на наше поведение.

— Слава, любое событие в нашей жизни влияет на наше поведение. Ты сейчас уже отличаешься от той тебя, что была вчера.

Девушка повернулась ко мне лицом.

— Тогда чем это отличается от потери себя в звере?

— Сознание и способности анализировать ситуацию. Зверь действует на инстинктах, это можно и нужно использовать. Разумный человек может принять решение в ущерб себе, например, для помощи другим.

— Зверь защищает потомство, — напомнила Слава.

Киваю:

— Защищает, только это инстинкт. Есть виды животных, у которых защита потомства прописана в инстинктах, есть те, у кого такого инстинкта нет. А мы можем защищать не только потомство, — вздохнул. — Тебе действительно сейчас хочется обсудить различия между животными и людьми?

Слава отрицательно покачала головой.

— Нет. Я хочу спросить, ты вспоминаешь Ядвигу?

Поморщился.

— Да, один раз вспомнил, когда мы с тобой гуляли вместе. Порадовался, что я с тобой.

— Но вы были близки, — напомнила Слава.

— Нет, не успели, — отрицаю. — Могли бы стать, возможно. Не стали. Она уехала, ничего не объясняя. На этом всё закончилось.

— Однако мы всё равно связаны ритуалом.

Я приподнялся на одной руке и заглянул в лицо Славы.

— К чему ты клонишь?

— А к Люде ты что-нибудь испытываешь? — ушла от ответа девушка.

— Она мой друг. И к чему ты клонишь?

Славяна промолчала, отвернувшись в сторону.

— Я применю пытки.

Нет реакции.

— Я предупредил.

Начинаю поползновения, пощипывания и покусывания. Слава сначала пытается сопротивляться, хотя заметно, что она совсем не против.

— Дима, прекрати!

— Я предупреждал, — отвечаю, продолжая начатое.

Слава резко встаёт и начинает одеваться. Хм.

— Так что не так?

— Ничего, — отвечает Слава той самой интонацией, за которой кроется так много смыслов.

Вздохнул. На всякий случай ещё раз прокрутил в голове события последних дней, но ничего такого, в чём меня можно было бы обвинить, не нашёл. Слава себя чем-то накрутила, хотя я и не понимаю чем. И по этому поводу я… ничего не собираюсь делать. Надавить? Поругаемся, всего скорее. Оставлять вариться в своих мыслях тоже не очень хорошо, но я ей много времени и не дам. Остаток ночи посидит, подумает. А завтра я буду, как всегда, мил, добр и отзывчив. Не обижаться же на неё, в конце концов.

Слава ушла. Некоторое время я ещё прикидывал в голове, пытаясь понять, что за муха её укусила, но не смог разгадать извилистого маршрута, по которому проложила свой путь женская логика.