Книга Куница. Том 3, страница 35 – Вадим Оришин

Александра, похоже, определяла каков мой статус. Являюсь я просто каким-то молодым дворянчиком, за которым ничего нет. Или же я — некая фигура, с которой стоит считаться. Похоже, пришла к верному решению.

— Если так, то извольте, — я опустошил чашку. — У Алексея случился конфликт с Виталием Пригорным. Вам знаком этот юноша?

Я задал вопрос, чтобы увидеть реакцию. Если бы Александра сразу кивнула, это значило бы, что она в курсе конфликта. Однако она задумалась, обращаясь к своей памяти, не сразу вспомнив Витю.

— Да, мне приходилось о нём слышать.

— Ситуация такова, — продолжаю, — что Подгорный оказывает мне услуги и пользуется моей протекцией. Я хочу разрешить этот конфликт мирно, в противном случае буду вынужден применить свою силу и ресурсы против Алексея. И вашего рода, если потребуется.

Александра чуть нахмурилась.

— А у вас есть сила, чтобы её применять?

— Есть. Смирновым хватит с запасом, — вдохнул. — Однако я не хочу угрожать. Это ни к чему. Уверен, цивилизованные люди сумеют разрешить вопрос миром. Мне всего лишь нужно, чтобы Алексей снял требование на испытание кровью.

— Это исключено! — резко ответила графиня.

А я так надеялся, что обойдётся без осложнений.

— И в чём причина такой резкой позиции, вы можете мне ответить? — уточняю без особой надежды.

— Я вспомнила этого юношу. Он неоднократно порочил честь мундира, Алексей имеет полное право требовать…

— Мне факты, порочащие честь мундира, неизвестны, — прервал я Александру. — Я искал, как только узнал о конфликте. Не нашёл. Может быть, вы говорите о каких-то фактах, что порочат не честь мундира, а честь Алексея? Или рода Смирновых?

Почему всегда нужно усложнять?

— Это имеет значение? — отмахнулась от моего вопроса графиня.

— Имеет, — киваю. — Я имею права выйти в качестве защитника Виталия и, в рамках правил испытания кровью, убить Алексея, например, распылив его тело в мелкую кровавую пыль. Я здесь, чтобы избежать подобного развития событий, а потому, будьте любезны, ответьте на простой вопрос.

— С чего вы взяли, Дмитрий, что сможете одолеть моего сына?

— Смогу, мне достаточно собственной уверенности. А вы, Александра? Готовы рискнуть его жизнью ради неуместной настырности?

Александра поджала губы. Я вздохнул.

— Давайте не будем переходить на угрозы. Пожалуйста. Я же не требую, чтобы уступка была сделана в одностороннем порядке. Готов выслушать ваши пожелания. Возможно, вас заинтересуют некоторые знания, недоступные другим?

Сбросить им какую-нибудь методику развития, не самую передовую, а так, посредственную. Ибо любая посредственность лучше того, что есть сейчас у большинства дворян.

— Как минимум требуются публичные извинения этого Пригорного и признание им долга перед моим родом.

Мысленно хлопнул себя ладонью по лицу. Так и хочется выкрикнуть: «баба, ты вообще рамок приличия не ощущаешь?», или нечто подобное.

— Я не ослышался? Вместо знаний, или, возможно, редких материалов, что я могу предоставить, вам хочется получить пустое извинение и долг человека, с которого и взять-то нечего, помимо службы? Вы уверены, что верно расставляете приоритеты?

— Не смей меня учить, мальчишка! — резко отреагировала Александра. — Для нас честь стоит намного дороже всего остального! И нашу честь не купить подачками и кучкой камешков.