Книга Куница. Том 3, страница 147 – Вадим Оришин

Владимир долго смотрел мне в глаза. Затем поднялся, обошёл стол и встал передо мной. Я тоже встал.

— Готов, Мартен. Даю слово.

Не знаю, что его подтолкнуло к решению, чем он руководствовался. Жаждой славы спасителя или амбициями. Альтруизмом или верностью долгу дворянина. Но мы пожали руки, как мне и показал Гамаюн.

Подмосковье. Дворец князей Волконских.

Июль 1983 года

— Это не та информация, которую следует оглашать во всеуслышание, — проворчал княжич.

Волконский мне поверил, насколько это вообще возможно в нашей ситуации. И первое, о чём он захотел узнать: мои планы. Не мои личные пожелания и стремления, нет. Владимир хотел знать, что я уже сделал и что собираюсь делать. Желание было ожидаемое и обоснованное. Разговор, а точнее, мой рассказ занял несколько часов, и больше всего я говорил о методах развития, о методиках, ещё не получивших распространения в этом времени.

— Что именно? — я уже успел утомиться к тому времени и не сразу уловил его мысль.

— Незначительная мелочь, — скривился Владимир. — Вопиющий факт. Любого даже самого тупоумного недотёпу из простолюдинов вполне можно вытянуть если не до высшего мага, то где-то близко. Именно та информация, которая сейчас нужна.

Князь уже давно и уверенно пил вино. Никаких следов опьянения я не видел и догадываюсь, почему Владимир оставался кристально трезв.

— Реформаторы носятся с петицией от девятого октября, добиваются снижения неравенства между дворянскими родами. В прошлом году они предоставили в качестве доказательства двух молодых людей, Артура и Афину, детей простолюдинов, развитых до тринадцатого ранга. В них влили целое состояние, ритуалы, алхимия, тренера, наставники. Понятное дело, там есть результат. В этом году подопытные выйдут на шестнадцатый ранг, высшая магия в руках простолюдинов.

Не составляло труда понять, как эта мысль радует Волконского.

— Но они правы. Любой дар, при достаточном вложении ресурсов… — начал я.

— Я это уже понял, Дима, — отмахнулся княжич. — Реформаторы — безмозглые пацифисты. Они выступают за урезание военного бюджета, потому что воевать нам нынче не с кем. А ресурсы и силы надо вкладывать в развитие общественных институтов.

Владимир скривился, будто проглотил лимон.

— Нам нужна группировка князей Кутузовых. Они: ядро милитаристов. Там тоже разные группы по интересам, но сейчас нам нужны именно они. Через победу на военных играх можно выйти на князя Романа Кутузова, а через него познакомиться и с основными тузами.

В голове у князя уже явно крутились какие-то ходы и комбинации.

— Это оставь мне, — придя к какому-то решению уверенно заключил Владимир. — Я всё устрою и подготовлю. Твоя задача — привести команду к оглушительной безоговорочной победе. Этого будет ещё недостаточно, чтобы давать советы опытным офицерам, но твоё мнение будет услышано и принято к рассмотрению. Это старт, с которого можно нарабатывать авторитет у нужных нам людей.

Странное чувство. С одной стороны, Волконский без дураков впрягся в работу, восприняв и отталкиваясь от неясной и призрачной «катастрофы», ждавшей нас где-то впереди. И я, если говорить откровенно, с радостью снял бы с себя всю политическую возню, в которой Владимир разбирается куда лучше меня. С другой же стороны, князь одним лёгким движением отодвинул меня на вторую позицию. Пока только в одном направлении действия, но с такими харизмой и обаянием обработка моих друзей — вопрос времени, поставь князь себе такую цель. Что с этим делать?