Книга Куница. Том 2, страница 132 – Вадим Оришин

Минут через двадцать фура действительно замедлилась, а вскоре и вовсе остановилась.

«Приехали, пересаживаемся,» — скомандовала Олеся.

Я думал, что дальше поедем мы впятером, а неизвестные мне сотрудники поедут дальше с грузовиком, но нет. Когда мы с Кабаном оказались на улице, Олеся уже указывала Яку и Рыси на фуру. Обернулась, ткнула в меня пальцем и указала на легковушку.

— Вижу, дальше едем порознь, — понял Кабан. — Неплохо поработали, Куница. Может, ещё свидимся.

Мужчина протянул мне руку. Я ответил на рукопожатие.

— Надеюсь, в более мирных обстоятельствах, но, боюсь, это маловероятно.

Тот улыбнулся и кивнул.

Через несколько минут мы с Олесей покидали заправку. За рулём, естественно, сидела девушка, тубус лежал на заднем сидении.

— Нам нужен не просто переводчик, — заговорила оперативница, когда мы вышли на трассу и набрали скорость. — А востоковед. Там ведь наверняка какой-нибудь тибетский диалект.

Киваю.

— Да, потребуется специалист, который хоть что-то понимает в их методиках развития и культивации. И которому можно доверять. Есть кто-нибудь на примете?

Как ни странно, Олеся ответила практически сразу.

— Да, есть. С этим проблем не будет.

Удивился.

— Так уж?

Девушка улыбнулась.

— Это обитатель иного плана. Самурык, птица познания.

Я попытался найти в своей памяти что-то об этом создании, но не сумел.

— В первый раз слышу.

— Не удивлена, — улыбка Олеси стала шире. — Пантеон тайны не просто так получил своё имя. Самурык там не на самой вершине, конечно, но достаточно высоко. Специальный отдел четвёртую сотню лет работает с Самурык, идеальная хранительница секретов.

— Тогда зачем вопрос про востоковеда?

Девушка пожала плечами.

— Если бы справился обычный переводчик, я не стала бы обращаться к Тридцатиликой Птице.

Пожалуй, да. Даже если ты точно знаешь, что потустороннее существо не выкинет какой-нибудь пакости, всё равно предпочтёшь обойтись без него, имея такую возможность.

— А что касается тебя? — продолжила Олеся. — Доверия между нами уже достаточно, чтобы ты рассказал о себе?

Я закатил глаза, вздохнув.

— Мы здесь одни, никаких посторонних. И мы уже достаточно далеко зашли, как я думаю. Неужели твоя тайна опаснее того, что мы уже делаем?

— Я надеюсь, мы едем вдвоём не потому, что ты захотела остаться со мной наедине?

Олесю рассмешил мой ответ.

— Нет, не поэтому. Если ты не нашёл никаких маячков на свитке или тубусе...

— Никаких, — подтверждаю. — Ни связи с иными планами, ни какой-либо магии, кроме замка. К тому же я закрыл всё магией, в том числе и маскирующей. Да, согласен, держаться подальше от контейнера с нашей стороны было разумно, — вздохнул. — Ладно, я расскажу.

Олеся удивилась:

— Правда?

Похоже, она не собиралась настаивать, скорее попробовала, потому что должна была попробовать.

— Да. Мы, похоже, будем ещё много работать вместе. Я на это надеюсь, как минимум, так что доверие будет уместно. Но я тебя разочарую, никакой интересной истории. В один момент, в тот самый день в конце лета, я проснулся с воспоминаниями себя из будущего. Частью воспоминаний. По большей части мне достались знания о магии и некий абстрактный опыт. Похоже, там я был солдатом. Проблема в том, что знаний о событиях у меня нет. Я не знаю будущего. Только смутное ощущение, что где-то там, через пару десятков лет, будет что-то нехорошее.