Книга Куница. Том 1, страница 36 – Вадим Оришин

— И ты даже назовёшь по имени того, кто тебе этот удар нанёс?

Развожу руками.

— Простите, но нет, — и, прежде чем она спросила почему, я продолжил. — Я не знаю имён ни одного из участников драки. Могу лишь сказать, что они со старших курсов.

Дана смерила меня взглядом.

— Сколько их было?

— Пятеро, — спокойно отвечаю.

Снова осмотрела меня с ног до головы.

— У тебя есть ещё травмы?

Отрицательно качаю головой.

— Я вышел победителем из драки.

Дана чуть нахмурилась.

— Драки запрещены правилами лицея.

Развожу руками.

— Я защищался.

— Это не имеет значения, Дмитрий. Драки запрещены.

Киваю.

— Я знаю. Соблюдая правила, я обязан был дать себя избить, а потом пожаловаться на это в администрацию. Если бы смог до неё доползти. Но инстинкт самосохранения и дворянская гордость подсказали, что лучше дать отпор и быть наказанным за нарушение правил, чем получить телесные повреждения.

Дана нахмурилась сильнее.

— В списке возможных наказаний есть и исключение, — напомнила директор.

— Есть, — согласился, — мне это известно.

Но мы оба знаем, что исключать меня не будут. А Сидерис, убедившись, что её модель поведения на меня не действует, решила сменить тактику.

— Хорошо, ты защищался. Если ты говоришь правду, и подрался ты сразу с пятью старшекурсниками...

Она на секунду сбилась, поняв, насколько это фантастично звучит.

— Всё было именно так, — уверенно подтверждаю.

— То наказание можно и смягчить. Если ты раскроешь других участников драки.

Развожу руками:

— Как я и сказал, я не знаю имён.

Красивое лицо женщина выразило скепсис и недовольство.

— Ты подрался с ними и даже не знаешь, кто они? Я не первый день живу, Дмитрий. Драки всегда происходят по какой-то причине.

Киваю.

— Всё верно. Причина была. Один из них хотел защитить честь старосты моего класса.

Дана задумалась, вспоминая, а затем с подозрением на меня посмотрела.

— Давыдов? Ты не смог бы справиться с его компанией.

Пожимаю плечами.

— Детина хорошо получил в лоб, кто-то из них хорошо так — в челюсть. Сам... Давыдов, если это действительно он, в нос.

— Сиди здесь, — приказала директор и вышла.

Вернулась через минуту и вновь села в кресло. Ага, вызвала парней на разговор.

— Значит, не поделили девушку, понятно. Почему ты согласился на драку?

Вздохнул.

— Я не соглашался. Это была самозащита.

— Дмитрий, не морочь мне голову. Если тебя пригласили отойти поговорить, ты не мог не понимать, чем это закончится.

Но я лишь снова пожал плечами.

— А меня отойти поговорить и не приглашали. Меня попросила о помощи одноклассница, заведя в ловушку, — без зазрения совести сдал дурочку.

Потому что в следующий раз она так позовёт кого-нибудь, кто не сможет дать отпор. И в процессе избиения бедолаге случайно прилетит так, что на всю жизнь останется травма. Поэтому деваха — дура, а её поступок — не безобидная шалость.

— Кто?

Я, помучив память, назвал фамилию.

— Лесицкая. Ирина Лесицкая.

Мало нам врагов внешних, так ещё и сами себя калечим. И не надо рассказывать, что в тепличных условиях растут слабаки. Слабаки растут прямо сейчас. Половина — шакалы, способные только кучей на одного, а другая — запуганные и травмированные трусы. Нормальные сильные личности — единицы, слабо влияющие на общую картину, да и среди этих есть задравшие нос уверенные в своей исключительности кретины.