Книга Куница. Том 1, страница 19 – Вадим Оришин

Именно с Ларисой я столкнулся практически нос к носу в холле. Милая девочка в платье, из которого она уже выросла. Не в плане выросла из размеров, нет. Платьице по фасону подходило девочке лет десяти, но на сестре, уже начавшей оформляться девушке, выглядело оно... Мечта извращенца. У девочки грудь уже размера второго, и платье в цветочек.

— Сестра, — кивнул ей.

Не помню в деталях, какие у нас были отношения здесь, но там я скучал по всей своей семье. Даже по Степану, чьё имя ношу в качестве отчества.

— Братец, — Лариса чуть наклонила голову, пристально меня рассматривая. — Что с тобой? Ты будто увидел привидение.

Да, что-то вроде.

— Просто давно не виделись. Ты очень похорошела за лето.

Девочка удивилась. Да, совершенно нетипичный для меня стиль общения, наверное.

— Мишенька, ты слышал это?

Откуда-то сбоку, видимо, от окна, вышел Михаил. Форма училища, как только что сшита, сапоги начищены до блеска. Сапоги! В доме!

— Если слух меня не подводит. Дмитрий, здравствуй. Давно не виделись, — командный, звонкий, хорошо поставленный приказной голос вызвал острое желание передёрнуть плечами.

— Привет, Миша, — киваю. — Тебе комплименты делать не буду, не жди. Оставлю эту почётную обязанность прекрасному полу. Рад вас видеть.

И, обходя сестру, двинулся к лестнице.

— Дмитрий! — окликнул меня брат, когда я прошёл мимо.

Я непонимающе и вопросительно посмотрел на него. Миша протянул мне руку для рукопожатия. Ладно... Пожимаю руку брату.

— Я хотел прислать письмо с оказией, но узнал от отца, что ты гостишь у деда.

— Как дедушка? — тут же вклинилась Лариса. — Здоровьице как его?

Я показал им сумку.

— Мне нужно положить вещи.

— Да отдай её слуге. Тимофей!

В комнату вошёл мужчина из слуг.

— Отнеси сумку Дмитрия в его покои, — перешёл на приказной тон брат.

Слуга посмотрел на меня и протянул руку.

Ох, млять. Скучал по семье? Вот, получи.

С некоторой обречённостью отдаю вещи Тимофею. Миша, не отпуская моей руки, тут же потянул меня к дивану.

— Изволь расскажи, как там поживает Григорий Мстиславич.

Лариса присела на кресле рядом.

— Да, Димочка. Расскажи, будь ласка.

Спасите.

— Всё с ним в порядке, здоровее всех здоровых. На лошадях ездит поменьше, в шахматы играет почаще, а так всё по-старому. Вы же знаете, нет ничего более постоянного в семье Мартенов, чем затворничество старого барона.

Брат с сестрой переглянулись.

— А ты сам как, брат? — заглянув мне в глаза и будто пытаясь в них что-то найти, спросил Миша.

— Миш, видишь, вот я, перед тобой сижу. Бледности на лице вроде нет, прыщами не покрылся.

— Как денёк первый прошёл в лицее? — тут же вклинилась Лариса.

— Хорошо прошёл. Все живы, все здоровы, даже в ресторане с ребятами посидели немного...

Я неуклюже отвечал на перекрёстный допрос. Чего добивались эти двое, я так и не понял. Миша постепенно переключился на планирование будущего, особенно в отношении работы и прочего. А Лариса спрашивала об Алине, и что я вообще думаю о девочках. Вцепились клещами и все мои попытки сменить тему срезали, ненавязчиво, но твёрдо.

— Так! Стоп! — я поднял руки в останавливающем жесте. — Хватит тиранить старшего брата. Поговорим за ужином. У меня ещё есть неотложное дело.

— Какое? — беззастенчиво спросила Лариса.

Узлы вырастить.

— Неотложное, — повторяю и поднимаюсь. — Поговорим за ужином.