Книга Сын палача. Том 2, страница 79 – Андрей Ткачев, Вадим Оришин

— А сделать ты что-нибудь можешь? — спросил Прайм.

— Временно оградить его разум от искажений. Возможно… Пока я не уверен. Но если получится — у вас будет минута или две, чтобы задать пару вопросов.

— Только минута? — Эриху явно хотелось большего.

— Слишком большая трата сил, — признаюсь я в своей слабости. Я не намерен тратить все силы, чтобы кто-то мог подольше поболтать с этим человеком. — Я не смогу удержать его больше. Готовьтесь.

Я начал работу. Слишком много связано с разумом, слишком много соединений, которые надо купировать. Вероятно, я не осилю все сразу и не смогу выводить их по одному — на это уйдет вечность. Но Хаос учит мыслить нестандартно. Кто сказал, что нитей связи много? В магии пространство — условность. Геометрические фигуры построения заклинаний — костыль, придуманный человеческим разумом, запертым в координатной сетке из трех плоскостей. Все нити — пучок. И не имеет значения где они. Важно, что они есть и несут в себе одно зерно. Связать пучок, стянуть его. А затем перекрыть сразу весь.

Звучит сложно и непонятно? Ну, собственно говоря, так и есть.

Руки пробила судорога. Мне стало холодно, так холодно, будто меня голого выставили на мороз. Я тратил магию с такой скоростью, что начали неметь руки, которые я положил на грудь мальчику.

— Сейчас! — рычу я, стараясь удержать взбесившееся ядро чужой магии.

Оно сопротивляется, рвется из оков. Но я держу. А парень удивленно оглядывается куда более осмысленным взглядом, чем минутой ранее, ничего не понимая, напуганный, ошалелый. Он что-то спрашивает, но я ничего не слышу, кроме собственного пульса. Перед глазами все начало плыть. Минута или две? Я был оптимистом. Мне едва хватит сил, чтобы продержаться тридцать секунд. Как же медленно течет время!

Я слышу слова, но они не достигают разума. Сосредоточен только на том, чтобы держать. Каждая лишняя секунда — дополнительная крупица информации. И доказательство самому себе, что я способен на многое. На большее, чем большинство членов моего исчезнувшего рода. Никто из них, кроме, пожалуй, родителей, на подобное не был способен.

Тошнота. Перед глазами только белые пятна. Руки дрожат. Мне холодно. Все. Отпускаю нити, убираю воздействие, расслабляюсь. Сквозь пелену слышу умоляющий голос парня:

— Нет! Пожалуйста! Я не хочу! Не хочу снова…

Чувствую, как начинаю терять равновесие, мне не дают упасть, отводят куда-то. Дают воду. Я чувствую прохладный воздух. Несколько минут прихожу в себя.

— Вот. Нейтральная, — слышу слегка обеспокоенный голос Эриха.

Не глядя беру в руки протянутый предмет и вливаю в себя эссенцию. Становится чуть легче, но только чуть. Но даже этому я внутренне радуюсь. Я рад, что снова сделал шаг за границу собственных способностей. Еще один маленький шажок. И я буду продолжать делать такие шаги, чтобы потом совершить прорыв к новым границам.

— Солрэн? Как ты?

Голос вроде принадлежит Ирен. В ушах немного гудит, звуки искажаются.

— Прихожу в себя, — киваю ей. — Удалось что-нибудь узнать?

— О! Да! — оживилась Ирен. — Пусть у нас было даже меньше минуты, и парень паниковал, но кое-что мы узнали. Он мельком видел тех, кто его похитил, но расспросить его о подробностях мы не успели, по понятным причинам.

— Я держал столько, сколько мог, — пожал я плечами и устало вздохнул.