Книга Я вернулся. Том 6, страница 108 – Андрей Ткачев, А. Байяр

Скривив губы, я наблюдал за тем, как Седьмой нарочито медленно поднял руки и обхватил ими свою голову. А после, озорно подмигнув мне, одним резким движением выкрутил ее на сто восемьдесят градусов. Тело его после этого рухнуло навзничь тряпичной куклой и… замерло.

Тишина.

Не доверяя одним лишь глазам, я поднялся и на негнущихся ногах приблизился к модификанту, шансы против которого у меня были ничтожно малы. В голове моей бился один-единственный вопрос: «И на этом всё?»

Припоминая им же поставленные условия выходило, что… действительно, всё.

«…если ты сможешь нанести мне хотя бы одну царапину, я сам покончу с собой», — кичливо заявил Седьмой еще в первую нашу встречу. Тогда, в больнице. Да и перед этим боем…

«Я оставлю правила нашего поединка прежними даже сейчас, чтобы дать тебе понять, что ты не приблизился к моим возможностям ни на йоту».

Выходит он, и впрямь, имел в виду именно это. Одну-единственную царапину.

Странно, ведь по уровню выносливости я намного уступал ему, да и во всем другом… Еще несколько минут, выдохся бы окончательно, и тогда модификант запросто сумел бы отправить меня на тот свет.

Сейчас всё выглядело так, словно он со всем присущим ему эгоизмом бросил меня тут разгребать проблемы, которые сам же создал. Полагая, что я в любом случае не сумею с ними совладать и обернуть критическую ситуацию в свою пользу.

Седьмой заранее обложил взрывчаткой весь этот комплекс. Совсем скоро она рванет, а я — единственный оставшийся в живых модификант, способный вывести отсюда людей до того, как это произойдет. И Харин.

На всякий случай склонился над сигмой и проверил, в самом ли деле он более не представляет угрозы. Потратить на это хотя бы несколько драгоценных секунд того стоило.

Но пульса не было, шейные позвонки раздроблены, а мозг утратил доступ к кислороду. Никакая регенерация, насколько бы высок ни был ее уровень, уже не вернет Седьмого назад.

Передо мной лежал бездыханный труп сильнейшего существа, когда-либо созданного человечеством, но оборвавшего свою жизнь по собственной прихоти. Тоже свобода… в каком-то смысле.

Следовало признать, что от своих принципов Седьмой не отступился до последнего, и я тоже не собирался этого делать.

Покопавшись в его карманах, обнаружил электронную карту третьего уровня доступа и, выпрямившись, поковылял в коридор. Перешагивая через разломанную офисную технику, обломки разрушенной стены. Босиком проходясь по крошеву разбитого стекла и морщась от впивающихся в стопы осколков.

Даже после своей смерти Седьмой оставил на моем пути достаточно препятствий, чтобы постараться выбить меня из колеи и вынудить сдаться.

Но нет, на поводу у него я не пойду.

Комната управления, отвечающая, казалось бы, за всю автоматику в научном комплексе Хэвона, располагалась в самом конце коридора третьего этажа. Вошел в нее, проведя раздобытой картой доступа по считывающей панели возле дверей, и уже с порога отыскал взглядом Харин. Мою Харин, которая, будучи сильной духом, но слабой физически, стала и для Седьмого, и для собственного отца какой-то разменной монетой.

Девушка сидела, привязанная к офисному креслу на колесиках по рукам и ногах с кляпом во рту, и тут же отчаянно замычала при виде меня. Не теряя больше времени, слегка прихрамывая, подбежал к ней и стянул повязку с ее рта.