Книга Я вернулся. Том 5, страница 32 – Андрей Ткачев, А. Байяр

— Хотите сказать, что?.. — поморщился я, не понимая, как лучше выразить свою догадку.

— Я хочу сказать, что, во-первых, ваша жизнь зародилась в искусственной яйцеклетке. Ну а во-вторых, при ее создании человеческие образцы ДНК не использовались. Целиком и полностью она — рукотворное творение, включающее в себя лишь те составляющие, которые были необходимы ее создателю. Ваша якобы «мать», Валкер, обладала сверхчеловеческой силой, скоростью и реакцией. Будь она человеком, то отличалась бы недюжинным умом. Закончила бы школу и институт, еще не достигнув полового созревания. Получила бы степень доктора наук годам к пятнадцати, хотя наиболее вероятно предпочла бы связать свою жизнь с армией… В общем и целом, при жизни она была бы настоящим уникумом. За исключением одной немаловажной детали — с таким составом ДНК в материальном мире ее никогда не существовало бы.

— Но как же женщина, которая вынашивала и меня, и мою сестру? Которую я прекрасно помню и…

— В том-то и дело, что эта женщина, скорее всего, лишь вынашивала и вас, и вашу сестру, — жестоко стреляла в меня Джису фактами на поражение. — Вы же знаете, по какому принципу работает суррогатное материнство? Если не знаете, то я введу вас в курс дела. Как только женщине искусственно пересаживают чужую яйцеклетку, она развивается ровно так же, как если бы была ее собственной. Современная наука с годами научилась обманывать организм. Вот только плод даже частично не перенимает структуру ДНК такой «матери». Она исполняет роль инкубатора для рождения чужого ребенка, не более.

Я шумно сглотнул появившийся в горле комок.

Из рассказа госпожи Пак выходило, что у меня и семьи-то как таковой не было. Полноценной. Помешанный на генетических исследованиях отец, да искусственно созданная его руками яйцеклетка. Даже у несчастных сирот где-то были или есть оба биологических родителя, а вот нас с сестрой хладнокровно лишили одного из них.

Интересно, всё ли о моем неоднозначном происхождении знали главные партнеры отца в лице Джи-Хуна и его сына? Чхве Миён, как оказалось, была не только тенью своего прославленного мужа, но еще и живым инкубатором для его экспериментов…

Впервые в жизни я ощутил потребность утолить жажду не зеленым чаем, а чем-то покрепче.

Я был не просто модификантом. Я даже человеком-то был всего лишь наполовину. Человек из пробирки, хах… Человек, мать его, из долбанной пробирки!

Однако открытие, сделанное госпожой Пак, приводило еще и к тому, что родители женщины, которую я на протяжении всей своей жизни считал матерью, являлись для нас с Джиной… никем. Совершенно никем, приютившими чужую им девочку и чутко заботившимися о ней, как о собственной внучке. Они-то наверняка не знали о реальном происхождении Джины. Миён не стала бы посвящать своих родителей в подобные зверства, вот только опомнилась она слишком поздно.

Изначально Миён считала меня странным ребенком, оно и понятно. Играла роль заботливой мамочки то ли напоказ, то ли из чувства вины. Представить сложно, насколько тяжело ей было воспитывать не столько «сына», сколько продукт современной науки.

— Я… — выудила меня Джису из мыслей, — … имею смелость предположить, что с такими исходными данными во всем мире нет людей, равных тебе, — вдруг перешла она на «ты». — Ты — исключительный, Алекс Валкер. Ты столького сумел бы достичь, если бы направил свои способности в верное русло… Но ты ведь и сам всегда понимал это. Почему же тогда… ты здесь?