Книга Да, я счастливчик, и что с того?! Том 3, страница 102 – Илья Романов, А. Байяр

Вот псина отделилась от остальных и одна засеменила в темный переулок. За новой дозой сухих и пахучих катышков. Теперь вообще не уверен, что этой дичью можно кормить домашних собак, если ее с удовольствием лопают даже твари из Преисподней.

Затишье. То самое, что возникает перед бурей. Остальные псы замерли в ожидании, навострили уши. И я тоже задержал дыхание в ожидании того, кто именно вернется сейчас из переулка. Секунды превращались в минуты. Появилось желание спуститься чуть ниже, чтобы рассмотреть всё внимательнее, но не хотелось бросать здесь Якова. Во-он как удобно устроился, аж причмокивает во сне.

Где-то вдалеке снова полоснула яркая вспышка, и до ушей донеслось утробное рычание грома. Даже природа обстановку нагнетает, будь она неладна!

Наконец обладатель лоснящейся черной шкуры и горящих в полумраке глаз вышел на свет. Зыркнул в нашу сторону, задрал голову к небу и протяжно завыл. Остальные псы подхватили похожую ноту, Игорь подскочил с места, как ужаленный, а Яков, вынув палец изо рта, сонно захлопал глазами.

План наш был жесть каким странным, и я сам не вполне в него верил с самого начала. Но всё же… получилось! Охренеть можно…

Члены стаи бросились в переулок за долгожданным кормом, а вожак снова поднял голову и уставился на нас красными глазищами. Даже альфа-самец церишей не смог бы учуять нас с такого расстояния, а значит, Константин отчетливо подает мне невербальный сигнал, что дело сделано. Дело сделано и можно выдвигаться к гвардейскому корпусу.

Мда… состав нашей «армии» Шлейфер не приснился бы даже в самых страшных кошмарах. Ну, что тут сказать? Наверное, выкуси, стерва.

Оглушительный вой вожака, то бишь Константина, поднял на уши, казалось бы, всю округу. Цериши вторили ему, подключаясь к своеобразной «опере» по-своему, на различные тона и в определенной последовательности. Наверное, по той самой лестнице жесткой иерархии, о которой я читал в охотничьих справочниках.

— Чё там творится-то? — подскочил ко мне Игорь, свесившись с крыши и во все глаза взирая на происходящее.

— Ухваченный волчком бочок больше не болит? — поддел я охотника, на что тот возмущенно фыркнул.

— Да будет тебе, Гордеев. Получилось у него, что ли?

— Как видишь, — повел плечами. — Осталось только стаю собрать и можно двигать отсюда. Присоединяйся, если вдохновился так.

— А выманил-то он его как?

— Даже если правду скажу — не поверишь.

— А ты попробуй.

— На корм для мелкопородных собак.

— Гонишь!

— Ну, я же говорил…

Краем глаза заметил, как зашевелился Яков, протирая заспанные глаза. Эх, были б мы с Игорем вдвоем, было бы куда проще. А тут еще и мелкий, за которым в оба смотреть нужно. И почему он не сохранил старческий рассудок, раз уж дожил до преклонных лет? Кряхтел бы где-нибудь в сторонке, как раньше — цены бы ему не было.

Зато сколько уже раз Гадес успел промыть ему мозги? Психика ребенка ведь куда гибче и пластичнее, нежели психика взрослого и состоявшегося человека.

Я рассчитывал, что мы двинемся к месту назначения сразу после сигнала альфа-самца, то есть Константина. Но, видать, между делом мой, сменивший обличие, масть и породу, ассистент, решил потратить еще некоторое время на социализацию.

— Во, — неожиданно вручил мне Игорь бинокль в руки.