Книга Да, я счастливчик, и что с того?! Том 2, страница 81 – Илья Романов, А. Байяр

— Твою… — прошептал, опуская револьвер, как только отыскал не только искомый источник звука, но то, что лежало рядом с ним.

Вернее, ту, в луже собственной крови. Викторию с несколькими дырами от пуль, одна из которых прилетела ей прямо в лобешник. Должно быть, этот выстрел и стал для сестры фатальным.

Но времени поскорбеть ее братцу не дали. Виски прострелило болью, а еще одна пуля просвистела над моим левым ухом. Секундное замешательство, и я уже сныкался за мусорной кучей, попеременно глядя то на яркую красную точку, ползающую по земле, то на остывающий труп одной неумелой интриганки. Лишь бы к нему не добавился труп одного неумелого шпиона, волей судьбы в очередной раз угодившего в жопу.

Да, меня предупреждали развернуться и на полных парусах мчаться от этого места подальше, но хрен я теперь отсюда смотаюсь, пока наверняка не узнаю, чьих это рук дело.

Попробовал выглянуть из-за кучи, дабы запалить стрелка, но красная точка тут же нацелилась мне в глаз. Мгновение, и юркнул обратно, а пуля вновь просвистела мимо. Готов был на флаге присягнуть, что удача уже дважды за день спасла мою жизнь. Однако вечность это длиться не сможет.

Отвлекся, доставая смартфон и набирая Константину. Длинные гудки. Первый, второй, третий… Обычно, куда быстрее отвечает!

— Так… — выдохнул, убирая телефон и прислоняясь к мусору.

План был точным, как швейцарские часы. Перстень временно исполнит роль щита, пока ухожу с открытой местности, а дальше можно будет выдвинуться в сторону стрелка. Он ведь не успокоится, пока от свидетеля не избавится. За такие дела его по головке не погладят, а значит возможность еще есть.

Но едва я успел мысленно изъявить свое намерение относительно артефакта, неожиданно потерял опору за спиной. Буквально провалился в какую-то вязкую, тягучую, зеленоватую массу.

Портал!

Кто-то создал портал прямо в горе мусора за моей спиной, однако я уже целиком погрузился в непонятную субстанцию. Вытянул руки, пытаясь ухватиться за краешек исчезающего вдали оконца с расплывающимся изображением общественной свалки, но меня уносило от него всё дальше и дальше.

Ярость до боли разрывала мне сердце, пока я отчаянно боролся за родную землю. Воздух пропитался запахом крови, пота и гари, но я только вошел во вкус. Ненависть перемешивалась во мне с чувством удовлетворения и азарта. Рассекая их хрупкие тушки напополам, отрывая головы и конечности, сдирая кожу живьем, наслаждался мучениями вторженцев и бил по земле кулаками от восторга.

Еще более яркие чувства охватывали меня, как только начиналась охота. Они забирались на деревья, скрывались в густых зарослях, но напрочь забывали о том, что это — моя земля. И каждое дерево, каждый куст здесь знаком мне, как мои же пять пальцев. Всякий чужак, заявившийся сюда, обязан стать удобрением моих лесов. Каждый, без исключения.

Распахнул глаза, жадно хватая ртом свежий воздух. Ощутив, как к горлу подкатила тошнота, быстро перевернулся на живот и исторг из себя жалкое содержимое желудка. Сердце бешено колотилось, руки дрожали, а тело под одеждой покрылось липким потом.

Если каждая тварь, перемещаясь между мирами, испытывала подобное, то мне их стало даже немного… жаль, что ли. Или же меня из-за очередного видения накрыло?