Книга Да, я счастливчик, и что с того?! Том 2, страница 71 – Илья Романов, А. Байяр

Однако мои маленькие скандалистки оказались хитрее. Причем хитрее не только академской охраны, но и городской полиции. Их уже было четверо, но ни в одной новостной сводке об обнаружении редких тварей не было сказано ни слова.

Еще сильнее меня волновало молчание госпожи ректор. Я ожидал ее звонка и будучи в гостинице, и по возвращению в Краснославль, и вечером в общаге. Она даже не пыталась связаться со мной, чтобы обсудить произошедшее в модельном доме.

Да я едва к чертям не завалил всю операцию! Более того — подставил своего нанимателя, которому пришлось задействовать краденный артефакт. Не связался с ее людьми после охоты, да и вообще… Была масса поводов для того, чтобы вызвать меня на ковер.

В таком же подвешенном состоянии утром понедельника я отправился на пары.

Уровень удачи восстановился в полной мере, но на этот раз я был готов контролировать любые маломальские побуждения к агрессии. Даже если казалось, что они исходят от самого меня. Всю накопившуюся ярость решил выплескивать исключительно во время охоты, а людей… людей оставить в покое.

Прецеденты, испытывавшие мою волю на прочность, появились уже во время завтрака в столовой. Перепалка Полиночки и Ульяны, в ходе которой зверь внутри меня жаждал силой утихомирить барышень, а затем отвести в безлюдный уголок и поиметь сперва одну девушку, а затем другую. Примат самый настоящий. Но в итоге я сделал несколько замечаний, после которых обе студентки расселись по разным углам стола, а я расслабленно выдохнул, сжимая вспотевшие руки в кулаки.

Однако главное испытание ожидало меня впереди. Середина первой пары по теории ментальной магии, милый бубнёж Ксении под ухом… и громогласный голос из динамиков аудитории:

— Гордеев Димитрий Павлович! Вас просят незамедлительно явиться в кабинет ректора!

Вот и настало время отхватывать за все мои деяния на выходных…

— Рассказывай, — с громким стуком поставила Маргарита Артуровна чашечку с недопитым чаем на стол.

— Может, начнем с наводящих вопросов? — ловко предложил я альтернативу, но на лице ректорши не было ни тени улыбки. — Мы ведь даже не поздоровались как следует. Здравствуйте, Маргарита Артуровна!

— Здравствуй, Димитрий Павлович… — Заметил, как жилка под ее левым глазом дернулась, а серьги-маятники резко покачнулись в ушах. — А теперь рассказывай, что тебя надоумило сорвать всю операцию и устроить полномасштабный прорыв в самом центре Москвы.

— Вот это уже более корректно сформулированный вопрос. Скажем так… — в деланной задумчивости потер я подбородок.

— Не испытывай мое терпение, Гордеев…

В настоящий момент во мне боролись две абсолютно противоположные эмоции: ярость и смирение. Балансировать между ними было трудно, но я хотя бы попытался.

— Вы знали, на что идете, заключая со мной этот договор. Если в свое время работали с моей бабкой, то понимаете, как сказывается на психике усиление моих способностей. Или я не прав? — изогнул бровь. — И поставив во главе операции человека, намеренно перетягивающего одеяло на себя, можете предположить, как я мог на такой фортель отреагировать.

— Так значит, во всем виноват Пересмешник?

— В совокупности, — повел плечами. — Но вряд ли мы сможем работать вместе и дальше, если он в принципе будет оставлять меня не у дел.