Книга Да, я счастливчик, и что с того?! Том 1, страница 105 – Илья Романов, А. Байяр

Стараясь не привлекать внимание гвардейцев к своей скромной персоне, скользнул в двери спустя пару минут, поднялся на второй этаж, добрался до кабинета ректорши и прислонил ухо к двери. Благо, никто из сопровождающих снаружи не остался. Наверное, чтобы студентов в коридоре не смущать своим грозным и надменным видом.

— …ваши девизы, — расслышал продолжение начатого уже разговора, — а также вашу исключительную квалификацию, Маргарита Артуровна. Но я бы никогда не подписал эту бумагу, и, как видите, явился сюда лично, дабы нивелировать это досадное недоразумение.

— Недоразумение, без всяких сомнений, досадное, Ваше императорское величество, — согласилась женщина, — однако ритуал поступления уже состоялся. Нас обоих обвели вокруг пальца, и с этим, к моему огромному сожалению, ничего не поделать. Я могла бы отчислить студента за нарушение устава, но ни единого его пункта Аполлинария Львовна пока что не нарушила. Она примерная студентка с отличной посещаемостью и аналогичного качества отметками.

Послышался скрип стульев, и Лев Алексеевич выдержал приличную паузу, прежде чем ответить.

— Мне нужно увидеть ее. Пусть Аполлинария Львовна «почтит» нас своим присутствием.

Его властный тон не требовал возражений. На сей раз ректорше пришлось уступить и, связавшись с комендантшей женского общежития, она убедительно попросила оную сообщить княжне о том, где ее ожидает отец.

Я пока что оставался сторонним наблюдателем, намеренный встрять в семейные разборки лишь в самом крайнем случае. Призрачная надежда на то, что Маргарита Артуровна убедит Императора в первостепенной важности магической клятвы, всё еще оставалась. Обстоятельства непреодолимой силы — так их, обычно, называли. И чтобы устроить подобный форс-мажор, Полиночке пришлось проявить чудеса наглости, ловкости и изобретательности. Хотя бы за это перед девушкой можно было снять шляпу и признаться: «Уделала самого государя, мое почтение».

Княжна не заставила себя долго ждать, несмотря на то, с каким завидным упорством избегала разговора с отцом. Остановившись перед дверью, блондинка с неподдельной грустью взглянула на меня, сдвинула брови, наморщила лоб и только после этого вошла в кабинет. Как будто на эшафот поднялась в ожидании казни.

— Вот вы где, Аполлинария Львовна, — обошелся мужчина без теплых приветствий.

— Доброе утро, отец, — неожиданно для меня, степенно произнесла девушка. — Надеюсь, ваш путь из Москвы был легок.

— Мой путь из Москвы был омрачен лишь самой причиной его совершения. И вам, юная леди, как никому другому, должно быть известно, насколько эта причина серьезна.

— Да, отец.

— Подделка государственных документов, самовольный уход из дворца, создание аварийной ситуации на скоростном шоссе, введение гвардейцев рода в заблуждение…

— Да, отец, — повторила она.

— Понимаешь ли ты, чем это всё чревато?

— Да, отец. Своим поведением я подставила и вас, и матушку, и дражайших своих братьев и сестер. Готова понести любое наказание, которое вы посчитаете нужным.

Я слушал, ловил каждое слово, изумленно хлопал глазами и совершенно не узнавал эту нахальную девицу. Мало того, что она стоически выслушивала нотации в свой адрес, так еще и отвечала на них с кротостью, ранее, как мне самому казалось, ей не присущей.