Книга Карты, деньги, два клинка. Том 2, страница 76 – Илья Романов, А. Байяр

Они полетели к приспешникам в черном за спинами стоящих на коленях людей. Будучи бесплотными, разрывали их в клочья. Крики боли оглушили всех, собравшихся на рыночной площади.

А я остался один на один с Габеллом. Сжимая рукояти клинков в потных ладонях. Клинков, которые пели мне, отзывались приятным до мурашек теплом по всему телу. Клинков, которые неожиданно даже для бывшего своего хозяина, приняли мою сторону.

И глаза мои вспыхнули жаждой возмездия…

* * *

Шаги приближались, и я терпеливо ждал, пока их источник покажется по ту сторону прутьев нашей камеры. Но он однозначно не был Габеллом. Его ауры я не чувствовал.

Хотя и ауру Версалида я не почувствовал из-за артефакта. Долбанные артефакты…

— Но, конечно же, не вы… — нежно провел я пальцами по правым ножнам, и клинки отозвались тихим звоном, слышимым лишь мне одному.

Наконец наш тюремщик предстал передо мной. Всего лишь один из типичных фанатиков церкви Латэнци. Худощавый, в черной мантии с накинутым на голову капюшоном и неизменной золотой подвеской на шее.

— Моему другу нужна помощь, — безо всяких церемоний указал я кивком в сторону валяющегося на полу Саймона.

Святоша, проследив за моим жестом, хмыкнул.

— Я серьезно, — сдвинул я брови. — Он же здесь помрет.

— Я здесь помру… — сипло поддакнул обессиленный жесткой поездочкой телепат.

— Нам нужен ты, — с картавым акцентом сообщил мне святой тюремщик. И такие, оказывается, бывают. Чудеса.

— Я знаю. Вы хотите отвести меня на аудиенцию с папой Венедиктом, если не ошибаюсь. Но я пойду добровольно, не лишив жизни никого из вас, если моему приятелю будет незамедлительно оказана помощь. И если я говорю «незамедлительно», — добавил, прищурившись, — то имею в виду — сейчас же.

Не ответив мне на это ни слова, мужчина ушел, но вскоре вернулся в компании двух уже крепких на вид святош, которые тащили за собой носилки.

Дверь камеры распахнулась, и я внимательно наблюдал за тем, как Саймона, стонущего и охающего от боли, грузят на эти штуки. Подхватив их затем каждый со своей стороны, «санитары» покинули нас, и теперь я остался один на один с безымянным священником.

— Сдайте оружие, — протянул он руки, на что я криво ухмыльнулся и мотнул головой.

— Я-то его сдать могу, но останется ли оно с вами — вот, в чем вопрос. Так уж вышло, что мы неразлучны.

— И всё же я попрошу вас сдать оружие, — с нажимом повторил он.

— Что ж, держи, тушканчик.

Пришлось временно сдаться, дабы сдвинуться с мертвой точки. Однако как только за мной вышел следующий по счету святоша и повел по длинному коридору затхлой темницы к свету, я поднял в воздух обе руки, и уже спустя несколько секунд рукояти клинков вновь были сжаты в моих ладонях. Обернулся напоследок к похмуревшему тюремщику, отсалютовал ему и вернул кинжалы на место — в ножны. Потому что пошли бы эти прихвостни Габелла нахрен.

Как я понял, покинув дыру, в которую меня телепортировали, местечко это находилось в такой глуши, что хваленые саксонские технологии сюда и носа не казали. Огороженная частоколом и топкими болотами антимагическая тюрьма вряд ли находилась в юрисдикции Императора Саксонской Империи. Скорее, в полном подчинении папы Венедикта, и дальнейшие перспективы меня не особо радовали.

Да, встреча с Габеллом, если мои теории относительно его сосуда были верны, в настоящий момент стала моей самоцелью. Но я понятия не имел, что меня ожидает по прибытию к нему, а сюрпризы я не любил. Очень.