Книга Долги Отступников, страница 80 – Александр Лобанов, Иван Смирнов

Если я правильно оценил характер отца товарища, по рассказам последнего, то будь такая возможность, он бы и вовсе проигнорировал приход сына, тем самым показав насколько ему плевать на столь непутёвого отпрыска. Но официальный вызов — громкое событие, которое уже собрало вокруг места действия почти весь клан, а игнорировать своих подданных правителю не стоит.

Собственно по той же причине и устранить нас по-тихому у главы клана теперь не было никакой возможности. Политика она такая — приходится маневрировать.

— Блудный сын. Убийца соклановцев. Вор древней реликвии. Трус и беглец. Ты пришёл что-то требовать от клана, который предал? Твоя дерзость не знает границ! — не скрывая презрения, и параллельно речи морщась, произнёс Юлиан.

Толпа заволновалась, поддерживая слова своего лидера. Даже послышались выкрики, что нечего с нами церемониться и нужно: «схватить и предать правосудию». Очень опасные выкрики.

Пусть нас сейчас защищают «традиции», согласно которым претендент бросивший вызов и его свита неприкосновенны. Но ещё по столице карни я усвоил, что защита «традиций» весьма эфемерна. Во вспышке ярости толпа может забыть о традициях, но вот если народные массы удастся привлечь на свою сторону, то защита «традиций» сможет оградить нас даже от прямого гнева главы клана. Потому, игнорировать настроения окружающей нас толпы нельзя.

— Я здесь, как единственный наследник клана…

— Который убил собственного брата! — не дал закончить Дереку мысль отец.

Обвинение более чем серьёзное. Убийства соплеменников, которые совершил Дерек, вообще плохо влияли на его репутацию. Но именно братоубийство — это вершина обвинений. Но к этому мы были готовы.

— Не Дерек убил вашего младшего сына, а я, — выступил на шаг вперёд я, привлекая всеобщее внимание.

Лидер клана это знал и так. Но вот толпа ахнула с явным удивлением. А я почувствовал, как ненавидящие взгляды сместились с Дерека на меня. Но это и было главным! Мне удалось оттянуть ненависть от товарища.

Конечно, это была лишь самозащита, но я могу понять, если кто-то захочет возмездия. И готов ответить на вызов, если соплеменники погибших попытаются призвать меня к ответу. Вины за мной нет и я отстою свою честь.

— Ты привёл убийцу своего брата на суд? — в надменном голосе Юлиана проскользнула нотка удивления и даже довольства. — Я вижу здесь и смутившую твой разум рабыню. А также кого-то мне неизвестного. Правильно ли я понимаю, что всё это дары клану за прошлые грехи, дабы оправдать твой глупый вызов сейчас?

— Нет! — Дерек оставался внешне спокойным, демонстрируя хладнокровие. Выдержав паузу, он добавил: — Это моя свита и ближайшие сподвижники!

— Свита? — Юлиан хмыкнул с чересчур утрированным пренебрежением. — Ещё скажи, что они будут твоими представителями в бою!

Толпа вокруг засмеялась и заулюлюкала, явно оценив насмешку главы клана. Очередной выпад не вызвал удивления, я прекрасно понимал о чём речь, благодаря рассказам Дерека — всё дело в правилах поединка к которому взывал «претендент на место главы». А если точнее, то к одному из подпунктов, согласно которому боец мог выставить вместо себя на бой «представителя».

Древняя традиция, которая пошла, как необходимость. Чтобы существовала реальная возможность, не достигшим совершеннолетия властителям клана, противостоять тем, кто посягал на их власть. Они выбирали тех, кто их «представлял» и тем самым могли удержаться во главе клана до тех пор пока сами не окрепнут. По сути становясь регентом для пока ещё слабого правителя.