Книга Печать Протеуса, страница 6 – Александр Лобанов, Иван Смирнов

И мысленным взором я выбрал: «Адаптация».

— Мудрое решение, — голос Ирис добрался до моего сознания в виде удаляющегося шёпота.

В то же время, системные интерфейсы пропали, передо мной вновь предстал город.

Та же улица, но уже другие люди. Стражники о чём-то беседуют с горожанином. Пожилая пара бредёт до дома с корзинками полными продуктов. Местные птицы, любящие сидеть на карнизах и гадить, выполняют свою работу пытаясь попасть на шлем проезжающему всаднику. А над обрезом городской стены, через трещину в камне видно как тьма ночи, медленно накрывает близлежащий лесок.

— А тут умиротворяюще, — тихий голос не разорвал мою спокойную меланхолию созерцания, но вплёлся в неё словно золотая нить в панно, украсив его и обозначив новую грань композиции. — Понимаю, почему ты сбежал сюда, от суеты внизу.

— Хорошее место, чтобы побыть наедине с собой, — пока я говорил, Мари подошла к окну, заняв место у соседней рамы. — Обдумать случившееся. Осознать настоящее. Прикинуть, что делать в будущем.

— И как происходит осознание? Уже есть понимание будущего?

Девушка не давила, но в её вопросах слышалась плохо скрываемая заинтересованность, а также волнение. Я взглянул на неё, но она лишь устремила свой взор в бесконечную даль неба, в точности как я десятью минутами ранее.

Я молчал. Никак не комментировал. Просто ждал.

За месяц, я достаточно узнал её, чтобы понять: она сильна, очень сильна. В её душе сокрыт стальной стержень и воля воина, которого не сломили годы рабства.

Но ещё в глазах Мари всегда скрывалась печаль, а после полученных Дереком увечий она заметно труднее стала её сдерживать.

Спрятанные в глубине души чувства так и норовили сломить волю.

Запечатанные в тюрьме решимости сражаться до последнего со всем миром и затопленные морем непролитых слёз. Слёз, которые всё никак не могли скатиться и дать девушке наконец-то освобождение.

Смотря ей в глаза, я наблюдал, как негативные эмоции с каждым ударом сердца становились всё сильнее, разрывая её душу. Морщинки на лбу, плотно сжатые кулачки, всё это являлось трещинами скованных чувств.

— О, она задала хороший вопрос. Ты сделал выбор? — Ирис в отличие от спутницы, была более требовательна, — Решайся! Моё мнение ты уже знаешь. Я против того, чтобы продолжать работать с этими разумными. Они утащат тебя на дно. Они уже трупы, пусть сами того до конца и не осознают.

Ирис вспорхнула с плеча, заложив круг у нас над головами. Моя помощница отличалась расчётливостью и после ранения Дерека её приговор был однозначен: парочка балласт. Оставаться с ними, значит лишь подставляться под новые риски, связанные с чужими врагами.

Я считал иначе, причём кардинально. Бросать союзников последнее дело. Однако и игнорировать своего проводника в этом мире я не мог, во всяком случае полностью.

Благо у меня уже имелся план, возможно рискованный. Вероятно не очень выгодный. Но всё же. Однако, прежде чем его озвучить, необходимо убедиться, что я собираюсь помочь союзникам, а не тем кто меня использует и выбросит или тем кто уже не способен сражаться.

Потому, как я не забыл главную цель: в родном мире меня тоже ждёт семья.

— Завтра я отправлюсь в путь, — не стал я лгать, ибо это было неизменно в независимости от результатов разговора. — Но прежде, мне необходима доля от продажи трофеев.