Книга Первая смерть, страница 29 – Александр Лобанов, Иван Смирнов

А следом даже через перекрытую палкой с листвой пасть в стороны полетели искры — явный предвестник активации магической способности, которая, надо сказать, меня впечатлила во время его боя с вожаком.

На этом проскур не остановился, сразу несколько ударов лапами пришлись по моим бокам, а он навалился сверху, пытаясь подмять меня под себя. Количество искр в его пасти возросло, видимо, лишь поэтому он не использовал клыки, ограничиваясь ударами лап. Он явно хочет уничтожить меня одним мощнейшим ударом своей способности.

Ну уж нет!

Новый взмах кинжалом и на шкуре проскура появилась длинная рваная рана. Ещё один взмах и вот одна из лап обвисла. От нашей борьбы его предыдущие травмы лишь сильнее начали кровоточить, оросив ближайшие папоротники алыми брызгами.

Третий взмах… И вот тут уже проскур сумел подловить меня и выбил клинок из руки.

При этом импровизированный кляп к этому моменту оказался практически прожёван и прожжён, так что жить оставалось мне считаные мгновения. Я судорожно зашарил вокруг, пытаясь схватить хоть что-то! Любой камень с берега, любую палку!

Но на помощь мне пришёл кристалл опыта. Помимо воли, а может, именно повинуясь вспышке решимости, шар, валявшийся безобидной стекляшкой на земле, рванул к нам на невероятной скорости. А затем со всего размаху впечатался в висок нависающего надо мной проскура.

Миг в глазу зверя читалось недоумение, а после его покинул разум, как и жизнь.

Получено 723 опыта.

Внимание, вы можете усвоить лишь 598 единицы опыта.

Тут я почувствовал, как по телу растеклось жжение. Несильное, но весьма отчетливое, словно на пике лихорадки. А вместе с ним Ирис продолжила выводить системные надписи.

250 единиц опыта конвертируются в энергию.

Наложено искусственное усиление на все параметры: +25%.

Время действия: один час.

Жар схлынул с тела, а я почувствовал прилив сил. Несколько мелких царапин, полученных в бою, затянулись прямо на глазах. Безжалостно терзавший меня голод отступил на второй план. А в теле появилась сила и лёгкость, словно после хорошего отдыха.

— Поздравляю с твоим первым осознанным убийством. В этот раз без всяких мам, пап и кредитов, а также заёмной силы от дедушки, — Ирис не переставала меня радовать комментариями. — Этот момент нужно запечатлеть для истории. Покажу потом твоему деду. Пусть порадуется!

И передо мной на краю зрения появился трехмерный образ: я в набедренной повязке, чуть съехавшей на бок, в одном травяном макасине и с убогим плащом, нависаю над проскуром с меня размером и пытаюсь удержать удар лапой одной рукой, а во второй у меня зажат лягушачий клык.

Выглядело это в равной степени эпично и позорно.

Вот только отвлекаться ещё и на это у меня не осталось времени: подобранный клык-нож уже разделывал поверженного врага. Весил он никак не меньше килограмм сорока-пятидесяти, а такую тушу за собой особо не потаскаешь.

Потому, пока стая не решила проверить изгнанника, стоило поспешить и достать то, ради чего я, собственно, всё и затеял.

Не считая случайной и, что главное, неосознанной победы над гигантской рептилией, случившееся можно считать моей первой самостоятельной победой в этом мире. К тому же этот проскур был первым моим охотничьим трофеем.

Не сказать, что я радовался происходящему, но из того, что успел увидеть и услышать от Ирис, а главное, осознать: Последний Мир — не место для нерешительных, тут всем правит сила. Поэтому сожалеть о содеянном я не стану, во всяком случае я старался убедить в этом себя, пока занимался частичной разделкой проскура.