Книга Четвертая зеркальная война, страница 65 – Александр Лобанов

Големы не только атаковали, но и продвигались вперёд. Они делали маленькие шаги, в которых однако же было столько мощи, что от каждого сотрясалась земля. И в какой-то момент один из парящих камней-защитников захлестнули сразу два кнута. Рывок, и камень оказался у голема, который превратил его в щебень одним ударом.

Два оставшихся болида замерли и рванулись к дамбе, занимая своё место, благо они были последними. Вот только, как я и опасался, этого оказалось мало: течь всё ещё осталась… И что хуже всего, из-за уменьшения потока Веры и силы самого Глагола пошли на убыль. Но это не остановило Критика от того, чтобы тягуче подняться на ноги и словно тень скользнуть к одному из древесных големов.

Глагол не стал атаковать смертоносного исполина… Нет! Он скользнул под замахом одного из гигантов, и когда тот попытался обрушить на него свою атаку, лишь слегка подправил удар противника так, что тот обрушился на другого голема. От замаха кнута напарник так же легко ускользнул, заставив хлыст обвиться вокруг запястья одного из големов.

Складывалось впечатление, словно Глагол не сражается, а будто призрак кружит рядом с тройкой гигантов, которые сами себя лупцуют… Более того, выглядело всё так, что Критик якобы пытался им помочь, но всё никак не выходило.

Глагол не только обладал талантом держать слово, но и сумел развить его до таких пределов, что видел в других «обещания», которые двигали ими, и умел этим пользоваться. Да, он немногословен и не любит отсвечивать, но не стоит недооценивать того, кто понял, какие «обещания» лежат в сути этого мира. Глагол работает не силой, но чётким разумом и волей!

Порядком помятые гиганты через пару минут мордобоя поняли, что таким образом им не справиться: три голема сначала переплелись руками, а затем и вовсе слились, превратившись в единый организм. Глагол с интересом за этим наблюдал, склонив голову на бок…

Гигантский голем сделал шаг, и на голову Глагола обрушился узловатый кулак вполовину от всего Критика… От удара в земле образовалась вмятина! А Глагол просто запрыгнул на глыбу кулака и теперь стоял на ней. Он сделал шаг по руке гиганта. Второй… Один из корней, словно шип, выстрелил из области бицепса огромного голема и пронзил Критику бок.

Я охнул. Кулаки сжались на рукояти нагана. Но я продолжил наблюдать, как Глагол двигался, всё сильнее насаживаясь на шип. А затем из плоти голема выстрелил ещё один такой же. И ещё… Алая кровь закапала на землю цифрового мира. Но раны не могли остановить Глагола, который шёл к своей цели.

На последнем шаге Глагол всё же упал на колено, а на губах запузырилась кровь. Несколько корней копьями пронзили его плоть. Ещё два петлями захлестнули руку и шею… Но это всё равно не остановило Критика от того, чтобы свободной рукой коснуться лба корневого голема.

На пяток секунд все замерли, а затем… корневой гигант стал обволакивать собой Глагола. Вначале я не на шутку испугался! Но стоило корням полностью скрыть Критика, как исполин сделал ещё несколько шагов, и древесные ладони коснулись недоделанной дамбы. И в тот же миг корни стали оплетать ствол тиса, но не как паразит, который ранее разрушал преграду, а как ещё один барьер, сдерживавший источник и впитывавший просачивающиеся крохи!

Я даже без пояснений Ноль понял, что Глагол сумел договориться с осознавшими себя нанороботами и теперь те продолжали питаться, но при этом и сдерживали поток Веры!