Книга Четвертая зеркальная война, страница 41 – Александр Лобанов

Глагол встречал меня настороженным взглядом, готовый в любой момент обрушить на меня либо выстрел из игольника, либо «Обещание». Но я лишь качнул головой, обозначая, что всё в порядке и я — это я. Напарник не расслабился, но чаю отпил.

— Аня, попрощайся с моим коллегой. Мне сейчас позвонили и вновь вызвали на работу…

— Опять… — девочка скрестила на груди руки и смешно надула щёки.

— Ты же знаешь, что это важно… — Анюта нехотя кивнула. Потому уже на выходе из кухни я добавил: — И передай маме, чтобы не ждала к ужину. Мы надолго.

— Ладно… — расстроенный выдох перешёл в булькающий хрип и сипение.

Я рывком обернулся и успел увидеть, как на пол оседает девочка с распоротым горлом, а над ней с окровавленным ножом стоит Глагол.

— Обещаю, ты замрёшь на минуту! — обрушился приказ Глагола, стоило мне дёрнуться, дабы активировать татуировку Уробороса и отмотать время.

«Внимание, внешнее воздействие Веры. Напряжённость: 15 РВ».

И я замер, с ненавистью глядя на напарника и одновременно не в состоянии отвести взгляд от того, как серые глаза девочки стекленеют, кровь перестаёт выплескиваться из перехваченного горла, а лицо мертвенно бледнеет.

— Так нужно, — Глагол был бесстрастен настолько, что будь сейчас возможность, я бы перегрыз ему глотку. — Мы не можем оставлять за собой свидетелей. Ты должен это понимать!

Я зарычал! Девчонка не была свидетелем! Она даже не поняла, что произошло. Мы могли просто уйти! По такой логике Семёныч — куда большей свидетель. А так мы лишь наследили! Это убийство! Бессмысленное и беспощадное… Или?

Я застыл. Это была провокация… Если бы победило отражение и хотело замаскироваться под меня, то Глагол бы визуально не смог бы определить подмену: внешность, память и даже силы могли быть у нас одинаковы. Правда выясниться только после проверки ДНК на базе — что далеко и подразумевает пропуск потенциального врага в тыл. Либо проверить реакцию на очень сильный внешний раздражитель…

— Ты урод, Глагол, — прохрипел я, когда меня отпустило «обещание» напарника. Но с места не сдвинулся: — Мразь. Гнида. И тварь…

— Это война, — Глагол чуть расслабился.

Щебет звонка разнёсся по помещению, прервав зарождающийся конфликт. Мы с Глаголом переглянулись. Запоздало пришёл импульс от Феникса с образом Маши, подходившей к дому с укутанным младенцем в коляске. Стало очевидно — через дверь нам не выйти, если не хотим устранять ещё двоих свидетелей.

— Уйдём через Зеркальный маяк, — вынес я вердикт и на удивлённый взгляд Глагола пояснил: — Поглотив отражение, я получил все его знания. Нам нужно в кабинет.

Мы метнулись в соседнее помещение. Одновременно с грохотом разлетелось на осколки и щепки окно — Хугина оставлять в этом мире нельзя. Шум разрушений услышали за входной дверью, и трель звонка стала настойчивее. Послышались звуки доставаемых ключей и невнятные голоса.

Но поздно. Для открытия портала требовались три вещи: наруч со специальной программой — спасибо отражению, в рабочем компьютере имелась копия; данные, где находится зеркальный маяк, для точки выхода… не хотелось бы, чтобы нас размазало по всему Зеркальному лабиринту — Глагол владел информацией о координатах хранилища изъятых артефактов; третьим выступало обычное зеркало, достаточно большое, чтобы через него можно было пройти. Мне хватило половины минуты, чтобы произвести настройку программы. И когда входная дверь уже открывалась, мы исчезали в портале.