Книга Четвертая зеркальная война, страница 128 – Александр Лобанов

Мы с ней остались одни… а значит, чтобы выжить, нужно объединиться! Ради тех, кто остался позади. А главное, ради тех, кто нас ждёт! Да, Войну мы спровоцировали, но антидот в моей крови ещё может уничтожить болезнь Веры.

А затем я взвыл сквозь плотно стиснутые зубы, а глаза помимо воли закатились! От боли в мозгу помутилось, но я должен был терпеть и оставаться в сознании… Хотя как же больно, когда из тебя тянут жилы и нервы. Причём в прямом смысле слова! А как иначе Брауни присоединиться ко мне и стать протезом? Моей новой рукой!

Без неё мне нельзя! И пусть по большей части это прихоть, но не стоит забывать, что все мои рефлексы, опыт и навыки заточены на две руки. Если я сейчас откажусь терпеть, то в будущем риски глупой ошибки возрастут в разы!

Этими мыслями я отвлекал себя от раздирающей боли! Кровь от прокушенной губы потекла в рот. А спина выгнулась в агонии. Я даже порадовался, что меня плотно привязали! Бинты на руке лопнули, сквозь них прорвался металл… И меня отпустило. Самым страшным оказался этап сращивания плоти и металла, зато дальнейшая постройка кибер-руки прошла буквально за десяток секунд.

Обливаясь потом от пережитого ужаса, я сжал и разжал кибер-ладонь, наблюдая, как пальцы откликаются на нервные импульсы. А затем на них открылись глаза, а из центра ладони показался змеиный язычок. Раздалось тихое шипение, а по руке прошла тёплая волна.

«Я тоже рад», — улыбнулся я новому напарнику. — «Только теперь нам нужно придумать: как сбежать?»

Безусловно, кожаные стяжки порвать дело нескольких секунд: мой новый протез превратится в клинок и разрубит всё, возможно, даже ту рухлядь, на которой я лежу. Но вот дрон в углу камеры мало того, что следит за мной, так ещё и блокирует возможность маскировки или невидимости с помощью голограмм наруча. А если я его уничтожу, то сюда сбегутся все! Не с моими крохами в виде нескольких десятков Рабочей Веры им противостоять.

Я, конечно, могу попросить Брауни направить в меня поток Веры… но толку? Отматывать время я больше не могу: мне свели татуировку вместе с рукой! Хугин если и жив, то в плену неизвестно где. А моим иммунитетом пули не остановить!

И тут дрон просто развернулся и вылетел в разбитое окно здания! Не понял… Но не успел я толком удивиться, как в комнату влетел боец в полной выкладке. Рокировка, конечно, странная, но крайне удачная для меня! А боец, даже не думая останавливаться, поспешил ко мне, обращаясь на инверсированном языке:

— Просыпайся! Лагерь снимается! Пора покидать аномальную Москву, — и боец скинул с меня тонкое покрывало.

Той секунды, на протяжении которой отражение удивлённо смотрело на кибер-руку, мне хватило, чтобы ударить новой конечностью! Более того, Брауни её в полёте модифицировала, и сквозь бронежилет врага прошёл уже отточенный клинок. Я провернул орудие в ране, расширяя её, и когда глаза отражения стали закатываться, стряхнул противника, чувствуя, как рука приходит в обычное состояние, пускай и будучи измазанной в крови.

Кожаные стяжки я срывал буквально одним движением. Рука была сильна до неприличия! Но стоило встать с лежака, как я покачнулся — дисбаланс всё равно чувствовался: кибер-рука оказалось заметно тяжелее родной плоти. На миг я задумался о том, чтобы снять с бойца форму… Но щеголять кровавой прорехой — не лучшая маскировка. По тому я рывком закинул тело на лежанку, прикрыв простыней.