Книга Палач желаний, страница 79 – Александр Лобанов

* * *

Ледяной цветок расцвёл в душе. Мгновение — мозг словно парализован. Ещё несколько долгих секунд — тело застыло, сведённое судорогой. Лишь сердце натужно гнало кровь, пытаясь заставить меня жить… а затем я шумно выдохнул. Всё прошло, осталось лишь лёгкое онемение в членах, словно они слегка запаздывали за мыслями.

Боль обожгла запястье. Тени взвились хороводом, и я упал на пол, и очередь пуль прошла надомной. Я же стрелял в ответ из револьвера. Мне повезло на третьем выстреле — удалось ранить Душеловку в бок… и она вновь растаяла, лишь рухнуло на пол оружие. Начальник только одобрительно кивнул на мои действия.

Секундой позже дом сотрясла новая судорога. Удержаться на ногах становилось сложно, но ещё труднее было не вляпаться в кристаллические наросты, которые начали покрывать пол и стены. Новый поворот, и тут нам повезло: проход пересекала глубокая трещина над тем местом, где должна была находиться оперативная группа. Более того, из этой трещины торчали покрытые кристаллами лианы — похоже на работу Фикуса.

Короткий жест, и я вслед за Оркестром спрыгнул в пролом. Я отметил, что оперативная группа сумела выбраться из рефрижератора. Они были живы… но далеко не здоровы. Ветерок валялся без сознания, и кто он такой мне помогла вспомнить только подсказка, выскочившая при взгляде на него — оперативник сжёг не только Рабочую Веру, но и все свои личные запасы, и теперь отрубился в истощении. Более того, кристаллическая поросль добралась до его одежды и вгрызлась ему в ноги. Фикусу повезло ещё меньше — его бок пробил кусок металла, и судя по тому, насколько обильный за ним оставался кровавый след, задеты были многие важные органы. И даже Вещий — оперативник, передавший развороченную машину на попечение Редакторам веры и вопреки всем приказам бросившийся на помощь товарищам — единственный оставшийся на ногах, выглядел не очень: одежда опалена настолько, что левая рука практически не сгибается в локте.

И хотя они выбрались из эпицентра, это не означало, что опасность миновала. Частичные обрушения здания перекроили планировку торгового центра, перекрыв пути наружу. Сил у раненых оперативников, чтобы разбирать завалы или лазить по этажам, явно не осталось. Но что хуже, дверь в рефрижератор… прошу заметить, обшитая металлом почти в палец толщиной, была раскалена докрасна и имела несколько весьма заметных вмятин. И это при том, что она была укутана плотным слоем лиан — Фикус пытался сдержать то, что жаждало оттуда выбраться. Мы подоспели к очередному удару, от которого здание вновь тряхнуло, а растения покрылись кристаллами, которые, в свою очередь, потрескались и опали. Одновременно аномальные искажения превращали камень стен в сюрреалистичные эффекты.

Я быстро заозирался в поисках Глагола, ради которого, собственно, и полез сюда. Но его не обнаружилось — лишь кровавый след уходил под один из завалов в сторону выхода. Надеюсь, он успел выбраться до обрушений.

— Ситуация? — без лишних слов поинтересовался Оркестр, опустившись на колени перед Фикусом, наложил руки на его страшную рану, и мягкий свет полился из ладоней. Фикус застонал — он находился в сознании, несмотря на боль, и пытался укрепить защиту двери.

— Мы заблокировали проход. Оно ещё не до конца сформировалось, но пытается вырваться, — принялся отчитываться Вещий. — Концентрация поля Веры зашкаливает, если существо вырвется, то может разрушить целый квартал… и это по оптимистичным прикидкам. Существо владеет огнём, управляет кровью и потенциально искажает реальность — было несколько проявлений, но я их пока сумел отогнать огнём. Запас Веры на исходе.