Книга Палач желаний, страница 56 – Александр Лобанов

Все заготовленные в порыве слова куда-то мгновенно делись. Зато мандраж удушающей хваткой сковал горло, не позволяя даже толком вдохнуть.

— Немедленно в душ, — тон девушки был безапелляционный, а указующий жест уверенным, поэтому я помимо воли подчинился, чувствуя вину за мокрые, грязные следы от ботинок на полу.

Двадцатью минутами позже я сидел на кухне, склонив голову перед кружкой парящего чая, и тупил на серую поверхность водной глади. Мыслей не было. Эмоций не было.

— Я позвонила Наде и предупредила, что ты переночуешь у меня! — вошла в комнату Маша. — Почему ты ей не сказал, что отправляешься в загул? Она даже не видела, как ты вернулся!

— Я через отделение Редакторов пришёл, — сознался нехотя, кутаясь в махровое покрывало.

Мои ощущения правильнее всего было описать, как неуютно и «словно не со мной». Я смотрел на девушку… на некогда любимую девушку и ужасался, насколько мне она чужда. Воспоминания о том, как придумывал план воскрешения и воплощал его, вернулись ко мне в полном объёме… но были всё равно словно сон. Пустые. Далёкие. Бессмысленные. А сама девушка стала ожившим кошмаром, который хочет меня вернуть туда и терзать.

— Ты смотришь на меня так, словно призрака видишь, — Маша села напротив. — Да и бегаешь так же… хотя нет, от призраков ты никогда не убегал. Ты их любишь мороженым прикармливать.

— Они по большей части его любят, — я попытался улыбнуться, откинув нерациональное неприятие собеседницы. — Много не съедают, но зато успокаиваются. Надя секреты фирмы сдаёт?

— Не… Не Надя. Брут, — ответно улыбнулась собеседница и пригубила чай.

Я же на её словах чуть не опрокинул на себя чашку с кипятком: так у меня задрожали руки. В глотке пересохло, однако, пробираясь через боль, уточнил:

— Брут?

— Ну да, — беззаботно пожала плечами девушка. — Он же был моей душой. А когда вернулся, то вместе с ним ко мне перешли все воспоминания о его жизни с тобой. Между прочим, это очень помогло при реабилитации после…

— Докажи, — прервал я рассказ, и хрип почти превратился в рёв.

— Что доказать? — подняла на меня отчасти удивлённый, а отчасти ироничный взгляд Мария. — Что у меня воспоминания Брута?

— Да, — наконец сумел справиться с нахлынувшим чувством. Даже пригубил чая и успокоил голос. — Расскажи то, что может знать только Брут, — девушка выразительно вскинула бровки, и я с тяжёлым вздохом решил пояснить: — Маш, извини, конечно, но мне на тебя плевать. Я помню всё… но сжёг свои чувства и Веру к тебе, чтобы вернуть тебя с того света. Ничуть не жалею об этом. Это было правильно… Но Брут… Из-за этого погиб Брут… — мне было сложно подбирать слова и тем более не умолкнуть, посчитав сказанное бредом. Но я заметил, как девушка поджала губы, закусив уголок, и нашёл в себе силы объясниться: — Брут за эти годы стал семьёй. Мы пережили с ним невозможное. Поэтому, если от него что-то осталось…

— А ты изменился… — с какой-то грустью констатировала Маша. — Больше, чем это запомнил Брут. Но я, кажется, понимаю. Спасибо за честность, — хозяйка вечера замолкла ненадолго, что-то прикидывая, а потом бодро выдала: — Ты ненавидишь предсказания!

— Не новость, — поморщился я. — Об этом знают все, с кем мне довелось поработать.