Книга Палач желаний, страница 16 – Александр Лобанов

И пусть мощность РВ выглядит внушительно, но так принято лишь для удобства: единица — минимум, необходимый для воплощений. Мне, как стажёру, доступно порядка трёх единиц Рабочей Веры, которую я могу тратить на вылазках, и мне её восстановят средствами Критиков. Поэтому грех жаловаться.

Но имелась и в этой бочке мёда ложка дёгтя. Разбрасываться Рабочей Верой просто так не получится — восстанавливается она даже со всеми ресурсами Критиков о–о–о–очень долго. Даже мои 3 РВ при полном сжигании возвращаются примерно за полтора дня — всё же это складывается из Веры людей. И это в первый раз. В последующие разы, если они следуют друг за другом, время увеличивается. Порой в несколько раз, так что человек без Рабочей Веры или с её крохами может сидеть неделями. Что тоже неудивительно: данные, что используются для восстановления Веры, имеют свойство надоедать массовому зрителю и читателю даже с учётом сгорания Веры при использовании. Поэтому приходится экономить…

Я огляделся: всё точно так, как и описывало название картины — тёмная комната, пропахшая дымом, сыростью и едкими испарениями. За столом с ретортами в окружении книг сидит старец, что-то активно изучая в своих записях. С улицы слышан едва различимый крик, источник которого не разглядеть сквозь мутные окна. Не особо красиво, но довольно атмосферно, так и тянет пойти прогуляться. Но время не терпит. Я представил место выхода. Шаг обратно, и оказался в комнате-близняшке той, откуда ушёл, разве что компании Критиков не было. Я двинулся на выход.

— Поберегись! — отдалённый крик. Грохот. И клубы дыма где-то на периферии ознаменовали открытие гермо-двери в инженерно-техническом отделе Критиков.

Отдел небольшой, ибо занимался лишь сопровождением Критиков да мелкой починкой: всё, что масштабнее, разрабатывали специальные НИИ — мы получали самые современные прототипы. Те же наручи. Или передовые кибернетические аугментации, на которые даже я порой заглядывался, хотя и своё тело меня не подводило! Но это не мешало нашим «гениям» экспериментировать над своими проектами и доводить до ума чужие. Порой с локальными разрушениями.

Я прошёл мимо прокопчённого дымного пятна на стене с глубокой вмятиной и свернул в первый коридор справа. По правилам оборудование получал глава группы, но теперь я сам себе голова и приходилось петлять, чтобы выйти к лаборатории приставленного ко мне «техника». При этом я обдумывал доставшееся дело. Мне предстояло проникнуть в «одержимый» дом…

То, что дом одержим, становилось понятно, стоило только взглянуть на приложенное к делу голо-фото: на доме росли грибы… Нет, не мелкие и белые, что под бочком унитаза или на стволах дерева, а Грибы с большой буквы. Размером в человеческий рост, одновременно радужные и полупрозрачные. Целая делянка! И возникало ощущение, что вот-вот должны появиться гигантские курящие кальян гусеницы как в одной культовой, но от того не менее упоротой истории.

Ситуация усугублялась тем, что сунувшаяся туда ранее пара Редакторов Веры перестала выходить на связь через считаные минуты после проникновения. На месте уже развернули небольшой исследовательский лагерь — через дроны и науручи «попавших в плен» произвели разведку, поэтому я знал: в доме большая концентрация спор, имеющих выраженные наркотические свойства — отправит в счастливый мир иллюзий с пары вдохов. Знание — сила. Вот что значит работать обстоятельно и по уму! Критики!