Книга Охотник на творцов, страница 36 – Александр Лобанов

— Последнее время специализируюсь на работе в театре! — попытался поклониться Леша, при этом его борода чуть не угодила в кружку.

— Так вы актер? — восхитилась девушка.

— Мелочь, по сравнению с теми, кто исчез во время Чёрного месяца, — информатор театрально поник и тяжело вздохнул: — Сейчас сложные времена: власти пришлось задуматься о хлебе насущном для людей, ибо зрелища стали для них слишком опасны.

— Поэтому вы ходите по тёмной стороне?

Надя была само обаяние и наивность. Шикарная маска. Мне даже было интересно, сработает или нет. И судя по тому, как расправлялись плечи собеседника и заработал его язык, девушка подобрала правильный ключик:

— Я не на тёмной стороне, прекрасная леди. Я на стороне сильных, тех, кто может предложить мне возможности, — одним глотком гигант допил остатки пива.

Пальцы руки-протеза со скоростью, которую глаз просто не мог уловить, стали бить по толстому гранёному бокалу. Буквально десяток секунд и на столе кучка идеально ровных стеклянных пластин толщиной с полмиллиметра.

Но рука не останавливалась. Ещё полминуты, и из этих осколков на столе собрали прекрасную стеклянную розу с полураскрытым бутоном и парой листьев, покрытых росой. Всё было выполнено идеально. С машинной точностью.

Технологии… как по мне, они стали самой ироничной частью мира после появления Веры. С одной стороны, люди, которым по тем или иным причинам пришлась не по душе Вера, обратили своё внимание к технологиям как воплощению знания.

С другой… Вера позволила усилить разум людей, подобное привело к огромному скачку технологий в последние годы. Но даже не это главное: с появлением Веры начало работать, то, что не должно работать в принципе! Говорю не понаслышке, я за счёт этого защитил свой диплом «физика»!

Правда, это работает только в отношении всяких «микро-», «нано-», «субатомных-» и прочих технологий данного размера. Для чего-то побольше эффект от вложения Веры в лучшем случае временный и быстро затухает. А подобные технологии и раньше никто даже близко не понимал, кроме пары умников на планете. Теперь если сказать толпе: «Оно работает!» — и толпа поверит, что «Оно работает», то оно и в самом деле будет работать, по той причине, что постоянное поле Веры достаточно искажает для этого мироздание.

— Я люблю владеть разными возможностями, — не унимался Алексей.

Со второй его руки, словно жучки, стали сползать старославянские руны. Я сумел определить только самую часто повторяющуюся «Есть» — жизнь. Они окутывали стеклянную розу, буквально впитываясь в неё. Это продолжалось секунд десять. А затем на столе остался стоять настоящий, живой благоухающий цветок. Его лепестки чуть подрагивали под порывами сквозняка. Алексей галантно протянул цветок Наде.

— Давайте всё же вернёмся к делу, — решил и я напомнить о себе, пока эти двое не спелись. Нет, я не ревновал, поскольку для такого был слишком хорошего мнения о Наде. Но и затягивать не хотел: — Алексей, мне нужна история прибытия в город Временщика.

— Кого? — закинув сразу горсть закуски, уточнил визави.

Я даже растерялся. Честно говоря, я был уверен, что Алексей в курсе всех дел Художника, по тому договорился о встрече без предварительного уточнения повода — вдруг ещё не захочет говорить и не придёт. Неужели я настолько опростоволосился?