Книга Охотник на творцов, страница 136 – Александр Лобанов

— И тогда Максим загадал своё желание… — я закивал, в сознании вспыхивали моменты, как я пришёл с Максиму с ужасной новостью. Как он загадывал желание. Как я придумывал план, чтобы исполнить его желание о возрождении сестры. С помощью предсказаний я просчитал оптимальный путь для воскрешения. И начал действовать. Самоотверженно. И глупо. — И меня тогда не смущало, что по плану меня будут пытаться убить⁈

— Не очень-то активно и пытались, стоит признать. Максим и Артефактор тебе и вовсе порой помогали: флешка, данные о больнице, убеждение настоятеля…

Настоятель на этих словах задёргался, но ГГ его скрутил до состояния кокона, даже кляп в рот вставил, так что резонных возмущений услышать нам оказалось не дано. Хотя за пределами палатки и послышались крики и даже звук боя. Похоже, Напалков призвал кого-то себе в подмогу… как бы не аватар своего бога! Как бы то ни было, но мои персонажи пока справлялись. Но тут слово взяла Надя. Голос её был тих, но очень проникновенен.

— Ты на столько любил эту Машу, чтобы пойти на всё это? — в вопросе не было вопроса. Даже интереса. Но моя девушка пристально уставилась на меня. Та, кто рисковала ради меня карьерой, свободой и жизнью. Та, кто спасала меня. Она должна была знать.

Я пытался прочувствовать эмоции, которые скрывались в прошлом и пробивались ко мне. Это могла быть эпичная история любви. С интригами и лишениями. С чувствами, пережившими смерть и забытьё. С великим будущем! Но это было не про нас. Я просто ничего не чувствовал. Эмоции были словно скрыты за стеной. Их от меня отделяла стена лет и выгоревшей памяти. Выгоревшей Веры.

— Я считал, так правильно, душа моя, — признался я максимально честно.

— А теперь? — рыкающе уточнила уже Оборотень. — Жевать сопли ты можешь до бесконечности, но теперь ты видишь всю картину. И как собираешься поступить?

Тоже хороший вопрос. Странная ситуация, когда ты почти добился цели, но теперь тебе плевать на эту цель и ты движешься по инерции. Только в силу того, что путь проложен и пройти нужно. Потому как тобой движет чужое желание… да и нечего врать, надежда спасти жизнь девушке! Не самое плохое намерение.

Вот только настоятель… Для того, чтобы девушка жила, он должен лишиться Веры. Стоит ли жизнь одного человека того, чтобы другой потерял Веру, а с ней и память людей о нём? Считай, потерять прошлую жизнь!

И ситуация казалась ещё более неоднозначной, если учесть: исполнение желаний джинном никогда не приводит к хорошим последствиям.

— Нам в любом случае нужен Максим и Артефактор. Первый загадал желание и без него его не отменить так же, как и не исполнить. А за вторым все охотятся. Так что…

Закончить мысль я не успел, так как раздался треск рвущейся бумаги. Сердце пропустило удар, как и вчера, когда я впервые услышал подобный звук. И так же, как вчера, стена палатки справа от меня раскололась пополам, и в проломе я увидел темный зал, заставленный пыльными и частично развалившимися стеллажами с книгами, часть которых валялась на полу в лужах. Прямо напротив меня красовалось: «УДК 53.01 Физика. Теория и природа явлений». И фотографии четырёх физиков, создателей наруча, смотрели на меня с обложки своего научного труда: Анатолий Павлов, Генрих Шульц, Аки Судзуки и Евгений Чунаев.