Книга Охотник на творцов, страница 10 – Александр Лобанов

Хорошо, что Вера может стабильно воплощаться только в пределах живого существа — человеке. Реже животных. Иначе мир бы уже давно захлестнула волна воображаемых существ и вещей. Хотя флуктуации Веры бывают разные и самые непредсказуемые.

Дальше идёт плановое посещение мест средоточия Веры на участке. Не люблю этого!

У любого правила имеются исключения… Естественно, это касается и распределения Веры. Пример тому места, в которых сосредоточенно много несфокусированной на чем-то определённом веры: библиотеки, музеи, выставки и прочее. Одни места могут помочь: храмы — принести успокоение; больницы — увеличить эффективность выздоровления; школы — ускорить обучение. Другие локации могут навредить: заброшенные здания и кладбища — проблемы там появляются на порядок чаще, чем обычно. О домах умалишённых даже вспоминать страшно! Всё зависит от репутации места и его обитателей.

Именно из-за этого пришлось расформировать некоторые общественные организации. Например, вы нигде не увидите детских садов: нельзя собирать в одном месте столько разумных, готовых поверить практически во что угодно и тем самым воплотить это. Массовые собрания запрещены, так как толпа может стихийно создать большой выброс «Веры» и тем изменить реальность. Работать желательно удалённо. Офисы и просто сборища по одной теме тоже могут искажать мир, оттого офис Верочкина скоро подвергнут проверке.

У меня в планах посещение одной школы с языковым уклоном. Дети — очень творческие существа, в связи с этим приходится часто проводить профилактические лекции о контроле Веры и важности Системы. Радует только, что данные посещения повышают мой уровень Бытовой Веры.

Тут я заметил то, что окончательно испортило мне настроение: за выходные случилось происшествие и появилась жалоба. Происшествие: пожар в частном секторе. К счастью, без жертв. Но нужно проверить, не приложил ли кто-то к этому «Веру». Плюс необходимо наведаться на заброшенный недостроенный крематорий. Хоть происшествий там не зафиксировано, но поступила жалоба: оттуда слышали странные звуки. Вой. А недавно в окрестностях пропал бродяга. Стоит провести внеплановую проверку — вдруг кто-нибудь завёлся. Хорошо, если изменённые животные, хуже, если там уровень Веры повысился до воплощения призраков.

После изучения планов на экране рабочего терминала осталось ещё одно сообщение от диспетчерской службы. В нём говорилось: «Прибыло на рассмотрение письмо». Что за бред?

— Шеф был прав, ты идиот, — констатировал Брут минут через пять, видя, как у меня уже дымится мозг от столь странного сообщения. — Посмотри в той клоаке, которую ты называешь своим рабочим столом, среди завалов из отчетов и набросков новых историй что-нибудь новое. Какое-нибудь бумажное письмо.

Я фыркнул. Какие ископаемые пользуются в наше время бумажными письмами? Но совету последовал и буквально под ближайшей кучей папок обнаружил заветное послание. Письмо мне сразу не понравилось: размер нестандартный — конверт сделан вручную, из пепельной папиросной бумаги, ещё и без адреса отправителя. Но финальным штрихом было то, что рядом с адресом получателя была подпись: «Доставить 12.09.…» — дата вчерашнего дня. Притом дата отправления на восемь лет раньше. В конце Чёрного месяца. Млять…