Книга Темный контракт. Том 4, страница 77 – Андрей Ткачев, Александр Лобанов

Но, как оказалось, есть нечто более страшное, чем предательство. Преданность. Полная и безоговорочная преданность. Она меня пугает куда сильнее.

Предательство — миг боли и если выжил, немного времени на принятие случившегося, пока боль сходит на нет. Но когда кто-то тебе искренно предан и следует за тобой, то как бы ты ему ни доверял, тем не менее душу всегда терзают тревога и страх.

Каждую минуту. Каждый день. И каждый час. Постоянно. Это не прекращающаяся пытка…

В поездку в Тобольск я хотел отправиться один — всё требовалось сделать тихо, как я и говорил Адриану Рувье. У меня даже имелся план отступления из Питера на нескольких флаерах, а также прикрытие в Северной столице, что отвлечёт людей от моего отсутствия: один из синтов должен был принять мой облик и периодически мелькать среди толпы. Никаких переговоров или новых контрактов, лишь визуальное присутствие — достаточно для нескольких дней отсутствия.

Вот только я предполагал одно, а мои союзники решили всё совершенно иначе.

— Что вы так беспокоитесь, господин Тёмный? Разве вам не нужна помощь? — Роман Некифоров беззаботно развалился на кресле флаера, наслаждаясь мелькающими за окном видами. Как будто так и должно было быть.

Я лишь тяжело вздохнул. Этот разговор в разных вариациях и с разной интенсивностью длился уже не первый час с самого отлёта из Петербурга. И порядком меня утомил… Роман брал меня измором и при этом вполне успешно.

Надо было его выгонять, как только он появился в ночном клубе… Но я этого не сделал, а после того как парень узнал, что я отправляюсь в путь, стало поздно. Даже если бы я его не взял с собой, то он отправился бы самостоятельно. А если бы я попытался скрыться от него, то поиски могли бы раскрыть весь план отступления.

Теперь же за окном мельтешили частные деревянные домики пригорода Тобольска. Старые халупы на фоне лесов и полей, которые одинаково органично смотрятся как в шестнадцатом веке, так и в двадцать втором. А до самого города остались считаные минуты лёта.

— Помощь мне, безусловно, требуется, — признал я с тяжёлым сердцем. — Но я могу и сам справиться. А вот тебе бы стоило сосредоточить силы на тренировках. Через три дня первое сентября, а после начнутся испытания и бои начала года. И Безруков тебя там ждёт не дождётся.

— Помощь нужна… но вы не хотите говорить — в чём, — полностью проигнорировал мою попытку перевести тему парень. — Почему? Или вы мне не доверяете?

— Доверяю… Но в некоторые свои дела не хочу посвящать. Это слишком опасно и незнание может тебя защитить, — не выдержал я наконец и признался. А переведя дух продолжил: — Поэтому прошу, возвращайся.

— И пропустить, как вы найдёте способ уничтожить Расстригина? Ну уж нет?

— Как… — я даже поперхнулся.

Я специально не вмешивал Романа в дело Расстригина — если всё провалится, то должен быть человек в стороне, который выживет и останется наследником рода Аркур. Ученику я доверял, да и ритуал сделал его частью моей семьи. Так как же мелкий прохвост узнал об этом?

— Я усвоил ваши уроки, — Некифоров был доволен собой. — Я умею слушать и складывать обрывки информации. И за те несколько месяцев, что вы ведёте данный контракт, обмолвок и намёков было достаточно, чтобы сложить картину.

— Господин, он вас уел, — с едва уловимым смешком заметила Елена.