Книга Темный контракт. Том 2, страница 60 – Андрей Ткачев, Александр Лобанов

Я настолько растерялся от ультимативного тона и хмурого выражения лица собеседника, что даже не знал, что сказать и только хлопал глазами от такой наглости. А слуга, насладившись пару секунд моим выражением лица, продолжил:

— Парень, не знаю, как ты выживал до этого… Но ты за последние дни совершил столько глупостей, что в могиле не оказался только благодаря чуду, которое стоит перед тобой. И я не позволю тебе совершить ещё больше всякой ерунды и угробить себя. Не в мою смену!

Этот слуга отчитывал меня, так же, как я отчитывал некогда старшего Трощена…

Он в пух и прах разнёс мои действия при переговорах с Кицуне на стройке торгового центра, а на том, как я испортил технику, потоптался отдельно. Момент с моим пленением Трощеными и то, как ему пришлось меня спасать, он буквально смаковал! Мою «тайную» встречу с главой полиции Петергофа, когда я сдал ему Трощеных, он высмеял! Поход к Суворовым мужчина просто не одобрил, а на моё проникновение на кладбище рода он покрутил пальцем у виска. На мой же бой с Безруковым только закатил глаза и смачно виртуально сплюнул, не найдя слов…

Мужчина подтвердил словами и деталями, которые мог знать только тот, кто был рядом в эти моменты, что всё это время он следил за мной. Следил, не вмешиваясь, так что его никто не видел… а после прикрывал меня перед послом, словно «набедокурившего ребёнка» — как он сам выразился.

Слуга рода буквально разносил все мои похождения, находя в них десятки недостатков и то, как можно было поступить разумнее, эффективнее или просто не допустить того или иного исхода, сделав итоги этих выходок более благоприятными для меня и рода.

С учётом того, что это говорил человек, который не один год живёт под прикрытием во вражеском роде и который себя за это время никак не выдал — невольно я прислушивался к советам.

Это было чертовски обидно! И до ужаса ностальгически. На несколько мгновений я ощутил себя снова в родном особняке, когда учителя после очередного урока отчитывали меня за совершённые ошибки.

В резких словах слуги на самом деле не было злобы, лишь участие и желание наставить на правильный путь. И я честно слушал, не перебивая — я умею признавать ошибки и прислушиваться к мнению людей. Даже пусть мне и неприятно это выслушивать, но всё равно это возможность посмотреть на свои действия со стороны, и продумать, как следует поступать в схожих ситуациях в дальнейшем.

Он даже меня похвалил. Всего дважды. За то, что во время дуэли я выставил Елену и за то, что во время захвата Трощена до последнего оставался в стороне.

Закончил отповедь слуга с того, чем собственно и начал:

— И если по предыдущим пунктам я сумел тебя прикрыть, то с наследием ты будешь работать медленно и очень аккуратно… Если ты получишь слишком много сил сразу, это вызовет много подозрений и вопросов. В первую очередь у посла, — сделал мужчина акцент именно на этом. — Ты уже успел выработать определённый стиль поведения, так и придерживайся его, — слуга вздохнул и протяжно выдохнул. И чуть мягче добавил: — А наследие я передам постепенно… Для большинства заинтересованных будем отрабатывать легенду с посылками с родины. Для посла же это будут дары от «покровителя», которого ты залегендировал. Я же устрою, чтобы всё дошло в целости и не осталось следов.