Книга Темный контракт. Том 1, страница 66 – Андрей Ткачев, Александр Лобанов

Интересно, что за репутация сложилась у Щербакова, что он может настолько запугать людей, работающих в этом заведении? А ведь казался пусть и ворчливым, но нормальным врачом, а тут такое представление, которого точно не ожидаешь увидеть в больнице.

— А вот вам придётся спину обработать, — доктор, даже не спрашивая разрешения, задрал мне подранный костюм и рубаху, бесцеремонно осматривая спину. Всё настолько нагло, что я даже не сразу сообразил, что он делает, а дальше было уже поздно. Да и глупо бы это выглядело, если бы я стал сопротивляться оказываемой помощи. — Какая занятная роспись… — холодный и жёсткий палец прошёлся по линиям татуировки, избегая мест ранений. — Так кто, говорите, посоветовал обратиться ко мне?

Тем временем мужчина подошёл к шкафу с медикаментами, чем-то там пошуршал и вернулся ко мне.

— Виктор Белов… Он не столько посоветовал, сколько упомянул, что мы стали соседями, вот я и подумал… — я чуть поморщился, когда ватка с обеззараживающим раствором прошлась по ссадинам.

— Думать вредно, — безапелляционно заявил врач, словно прописывал горькое, но необходимое лекарство. — Значит, сосед, говорите? И кто же вы такой, сосед?

Второй раз за день мне пригодились подготовленные визитки. Вот только в отличие от недавнего военного, доктор лишь мельком взглянул на бумажку и небрежно зашвырнул себе на стол. Не в корзину и на том спасибо!

— Полагаю, мои услуги могли бы быть вам… интересны, — я обвёл взглядом разгромленный кабинет.

— Не могли бы! Всё произошедшее — врачебная тайна, — обрубил на корню мои поползновения доктор, поправив на мне одежду и вернувшись за свой рабочий стол. — Скажите спасибо, что не беру плату за осмотр ваших ран и проваливайте! Да, кстати, милая леди, обрабатывайте ожоги вот этим три раза в день, и через неделю следа не останется, — врач перекинул спрей, с которым трудился над служанкой. А вот к ней он был настроен более благожелательно, что сразу было заметно.

Уровень хамства из уважительного начал плавно перетекать в раздражающий. И я решил это не скрывать: раз собеседник не утруждается вежливостью, будем играть по его правилам.

— Уйду я не раньше, чем пойму, во что по вашей вине мы оказались втянуты. Или вы думаете, эти череполомы, пришедшие сюда, забудут, кто не дал вас похитить? — судя по холодному взгляду доктора, его мало это волновало. Тогда я ударил по другому: — Или вы думаете, что я забуду о том как «во время вашего лечения, погиб Виктор Трощен», — вот тут уже во взгляде собеседника появились угольки ярости, и я решил снизить накал: — Учтите, если вы храните врачебную тайну, то у меня конфиденциальность гарантирована контрактом.

— У вас очень агрессивный маркетинг, — сквозь зубы процедил врач, смотря на меня уже другим взглядом, но оценить его было сложно.

— Мир таков, — позволил я себе улыбнуться, чувствуя за собой молчаливую поддержку Елены.

Щербаков пожевал губами, явно прикидывая: может, и на нас вызвать охрану? Или опасается, что наш разговор услышит кто-то лишний? Но если доктор не виновен, то и бояться сказать лишнего он не должен. Вот только в какой-то момент врач расслабился, откинулся на спинку кресла и, словно бросаясь в омут, заговорил:

— Всё настолько банально, что я себя ощущаю идиотом в этой ситуации! Виктор Трощен и в самом деле находился под моим присмотром на домашнем стационаре… Вот только старику было почти сто тридцать лет! Он перенёс три инсульта и два инфаркта. Половина органов уже давно синтетическая. Деменция в последней стадии… Да что рассказывать? Научный совет признал меня невиновным! И был прав в этом решении… там от человека-то уже мало что осталось, столько всего было заменено в его теле. Даже средоточие маны почти выгорело! Но вот родичи Трощена… Эти уроды словно с цепи сорвались! Грозятся обнародовать информацию и испортить мне репутацию. И ведь на старика им плевать! Он только повод, чтобы взять меня за жабры!