Книга Темный контракт. Том 1, страница 15 – Андрей Ткачев, Александр Лобанов

И, скорее всего, такое происходило не в первый раз. В агентстве явно постарались приукрасить действительность, чтобы хоть как-то избавиться от этого актива. Только реальность сурова, и если внешний вид ещё с горем пополам можно было проигнорировать, то ощущения, которые идут от дома, непередаваемы. Прекрасно, мне подходит.

Девушка явно не верила, что сможет спихнуть здание. С учётом истории особняка неудивительно: за последние десять лет внутри погибло трое. Первым был глава небольшого рода Дорамовых, которые и владели домом. Глубокий старик, что прибыл из своих владений далеко на востоке в Сибири для лечения, и чьё сердце отказало во время сна, несмотря на все положительные прогнозы.

Семейство Дорамовых попыталось поселить сюда молодёжь рода на время обучения… Но двоих братьев сгубили наркотики и алкоголь. И опять-таки кажется, что дом здесь ни при чём.

Тогда Дорамовы попытались его сдавать… но никто не выдерживал больше двух-трёх месяцев и съезжал из странного особняка.

Елене предстояло на этом сыграть и сбить стоимость аренды ещё… Но это всё мелочи, не стоящие большого внимания.

— За мной право последней подписи, — не преминул напомнить я.

Внутри поднялось жгучее чувство раздражения. Гордость разъедала душу от того, что мне предстояло совершить. Побираться крохами со стола силы. Цепляюсь за простейшие контракты с людьми… Вот только разум безжалостно напоминал, что энергия лишней не бывает, тем более в моём положении. И каждая кроха силы — фундамент моего будущего величия.

Выбравшись из флаера, я полной грудью вдохнул воздух. Свежесть травы и немного цветочных ароматов — здесь заботились о природе. Я кривовато улыбнулся и двинулся к моему будущему дому.

Договоры… суть моей магической силы и, отчасти души. Для кого-то это набор бумажек с кучей занудных пунктов и подписями нескольких сторон. И это правда… но не полная. Договоры — куда более широкая ниша. Ведь они существовали, пусть и в несколько иной форме, ещё до изобретения письменности, и тогда их придерживались даже куда строже, чем теперь.

Любое взаимодействие человека с обществом или даже с миром — уже договор.

Стоило мне вступить на территорию Российской империи, как я негласно заключил договор о том, что буду следовать законам и обычаям новой родины. Это было неизбежное ограничение, которое несколько сдерживало меня, но тем не менее и его можно обойти, если знать как. А я знал.

Стоило же мне шагнуть на асфальт улицы Петергофа и нацелиться на особняк впереди, как я вновь заключил сделку о том, что принимаю жителей окрестных домов как соседей и готов с ними взаимодействовать в рамках данного договора. Этот вариант был уже более гибким и раскрывал много возможностей.

Стоило Елене поставить предпоследнюю подпись на планшете, а мне прикоснуться к двери особняка… и я застыл на грани заключения нового договора. Я ещё не имел права на строение передо мной и на всё, что внутри. Но мог почувствовать достаточно для оценки происходящего.

Но при этом и дом вглядывался в меня… У него появилось право воззвать ко мне, ведь, в отличие от многих, я мог его услышать.

И я почувствовал холод, пронизавший камень фундамента и дерево стен. В нём не имелось отзвуков чужих «договоров» и попыток предъявить «права» на здание… а значит, внутри не было мятежных душ, привязанных к строению.