Книга Проект «Близнец». Том 3, страница 22 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

Он вообще испытывает многие сложности со здоровьем, но лечиться полноценно по какой-то причине не хочет.

— Идем в тир, — звучит из динамиков мой синтезированный голос.

Причем не стандартный хрипучий, а насыщенный, пусть и жутко низкий, бархатный баритон с нотками холодного металла.

— А то! — Яков Савельевич указывает рукой на дверь и дергает очередной рубильник.

Открываю дверь и вхожу, в тире светло, вдалеке множество мишеней из подручных средств. Старый манекен, железная и деревянная бочки, чучело с чьего-то огорода, старый ящик.

Что же, сейчас я не только испытаю первую модель «Метаморфа», но еще и не откажу себе в удовольствии все это разрушить самыми разнообразными способами.

— Понеслась! — выкрикивает Жезарь, тыча пальцем в сторону мишеней, чуть подпрыгивая с ноги на ногу.

Его черный берет уже на боку, а фирменные очки-гогглы — на глазах. Значит, снова на него нашло…

Иду к месту тира, которое на голом бетоне отмечено красным крестом, нарисованным с помощью баллончика — как раз в стиле Жезаря. Немного грубовато, но в целом все понятно.

Каждый шаг, каждое движение рукой, головой или корпусом — плавное и легкое. Сервоприводы — мышцы и связки «Метаморфа» — работают идеально.

Они не гудят, не скрипят, а лишь едва слышно гудят и скользят по смазанному металлу, когда доспех приходит в движение. В локтевых и коленных сгибах — гибкие черные полимерные вставки. Они тоже матовые, но мягкие, как кожа ската.

Усилители скрыты под слоем брони, но их присутствие четко ощущается. Они не стесняют движений, наоборот — усиливают их.

В кистях ПАДа — титановые экзосухожилия. Они сжимают кулаки с давлением гидравлического пресса: ни меч, ни любой огнестрел точно не вылетит из рук. Более того, с настолько крепкой хваткой я могу даже карабкаться по стенам и скалам. И это при всей массе «Метаморфа».

В голенях — амортизационные пружины, готовые выбросить меня в стремительный прыжок. С их же помощью можно выдавать настолько мощные удары ногами, что врагам явно не поздоровится.

Вдоль позвоночника — ряд черных сегментов, похожих на позвонки древнего динозавра. Как говорит Жезарь, это кинетический стабилизатор, гасящий избыточную инерцию и делающий движения неестественно плавными.

Но и это еще не всё. Впрочем, пора уже взяться за дело, ведь маны я испускаю достаточно, чтобы запитать «Метаморфа». Первым делом он покрывается едва заметным энергетическим доспехом — вторым слоем: пленкой из мелких слегка фиолетовых шестиугольников.

— Идеальная форма! Пчелы не зря делают свои соты в форме гексагонов! — комментирует Яков Савельевич. — Да и псевдомышцы со связками работают как надо.

Дальше я прогоняю ману небольшими волнами через магические каналы и узлы. ПАД становится с каждой секундой всё более податливым для магии, он превращается в продолжение моей магической структуры, что уже неотделима от самого организма. Более того, в «Метаморфе» даже есть два хранилища для маны, что-то вроде аккумуляторов.

Жезарь заверял меня, что они не настолько тяжелые, насколько принесут пользы. Тоже думаю, что использовать запасенную ману в любую секунду — полезная возможность. Нечто вроде системы второго шанса.

Наконец узлы и каналы достаточно прогреты маной. На магическом уровне я чувствую, как они расширяются и гудят — полностью готовы адаптироваться под любой аспект.