Книга Проект «Близнец», страница 88 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

— Не так много на самом деле, — я дружелюбно улыбаюсь. — Мне, конечно, нужны бойцы, снаряжение и один ПАД. Если мы справимся с задачей и вернемся живыми, то они, разумеется, с их согласия, будут служить мне. ПАД, если настаиваешь, могу вернуть.

— Вот, — отец хлопнул по столу, будто на нем сидела большая злая муха. — Говорят, наглость — второе счастье. Тебе всегда было ее не занимать. Но я не понимаю, почему ты так резко потерял интерес к развлечениям? Серьезными делами занимаешься.

— Повзрослел, наверное, — отшучиваюсь я, но все-таки продолжаю, — а может быть, просто понял, что у тебя нет серьезной замены на подобный случай. Не кажется тебе, что это очень хорошая возможность изменить репутацию обо мне и заодно заработать баллы для рода?

— Дело говоришь, с этим сложно не согласиться, — мигом посерьезнел он и задумался — Хм, высоко метишь, стало быть?

— Да, — не стал скрывать я.

— Хорошо. Будут тебе люди, снаряжение и ПАД. Всё? — он широко разводит руками.

— На правах младшего наследника я бы еще посоветовал заменить родовых оружейников, а то взял недавно этих малышей… — я выкладываю «Дятлов» на стол, — состояние у них не очень, обслужить бы их нормально.

Отец молча протягивает руку и берёт один из пистолетов. Его пальцы касаются оружия с почти хирургической точностью — уверенно, без лишней суеты. Он взвешивает его в ладони, будто определяя на ощупь центр тяжести, затем медленно и с нажимом отводит затвор назад. Металл откликается резким щелчком, но в движении чувствуется что-то лишнее — сухость, небольшое сопротивление, которого быть не должно. Он отпускает затвор — тот возвращается с приглушённым, глуховатым стуком.

Следом отец нажимает кнопку извлечения магазина, осматривает патроны, двигает пальцем по краю губок, чуть надавливает на пружину. Легкий хруст, почти неуловимый, заставляет его нахмуриться.

— Смазка высохла, — говорит он, больше себе. — И возвратка уже не новая, чувствуется. Ещё немного — и начнёт клинить.

Он проверяет предохранитель, затем резко, почти в учебном темпе, имитирует выхватывание и спуск. Указательный палец давит на спусковой крючок — тот уходит с лёгким провалом, затем резкий щелчок. Отец не говорит ничего, но по выражению лица ясно — ему это не нравится.

Берёт второй «Дятел», повторяет ту же процедуру. На этот раз щелчок затвора выходит резче, но ствол чуть уводит вбок — микроразбалансировка. Он замечает это мгновенно, едва заметно качает головой.

— Не ржавые, но и не свежие, — наконец произносит он, укладывая пистолеты обратно на стол. — Рабочие, но не для первой крови. В бою — еще, может, будет неплохо работать, но и только.

Глава рода откидывается на спинку стула и впервые смотрит прямо на меня.

— Не припомню, чтобы ты разбирался в огнестрельном оружии. Но ты прав, Алексей, — нехотя признаёт он. — Родовых оружейников давно никто не тряс. Похоже, пора.

— Так когда я смогу познакомиться со своим отрядом, отец? — спрашиваю я, пока разговор не скатился в обсуждение погоды.

— Дай мне минут десять, — вдумчиво отвечает отец, — список заберешь у Константина и хоть сейчас в казармы. С вылетом только не тяните, а то, сам понимаешь, такие конфликты имеют свойство быстро заканчиваться. Раз ты жаждешь славы, то надо действовать быстрее.