Книга Проект «Близнец», страница 116 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

Наконец артефактный стержень в клинке готов к новому использованию. Быстро заряжаю его маной. Ускоряюсь и бегу вперед так быстро, как только могу. Сильно толкаюсь, бетон под ногами, да простят меня заводчане, хрустит и трескается. С кувырка вылетаю за угол и, еще не приземлившись, взмахиваю мечом.

Молния срывается с него и сразу бьет яркой вспышкой с черным взрывом гари по одному из врагов. Мгновенно перескакивает с него на следующего и легко достает из-за укрытия, а потом еще и еще… В итоге молния пробивает за секунду сразу пятерых бойцов, и от них остаются лишь обуглившиеся остатки. Вот так и бывает, когда обычные солдаты встречаются с магом Пяти кругов во всеоружии. К слову, я даже близко не приближаюсь к своему максимуму — берегу силы для Новака.

Бойцы догоняют меня и устанавливают взрывные устройства на широкие стальные двустворчатые ворота. Они взлетели бы на воздух, но потолок не позволяет. Сразу после взрыва, прямо через черное марево дыма, мы врываемся в следующее пространство. Выстрелы звучат со всех сторон. Теперь уже не так очевидно, где нападающая сторона, а где защищающая. Однако я своих бойцов легко различаю, а потому не раню в пылу боя.

Несколько минут спустя дверь одной из комнат выносит кто-то достаточно сильный. Я сперва думал, что это Федотов, но нет, это тот самый Болек Новак.

Он шагает вперед. Высокий, широкоплечий. Его ПАД — черный, словно сама ночь, с редкими серебристыми прожилками, будто отблесками лунного света на стали. На броне нет никаких символов, но стилизованна она так, будто дизайнер и конструктор вдохновлялись волком.

На плечах черный мех с жесткими седыми щетинками, стальные грудь и живот светлого оттенка и, наконец, главная деталь ПАДа — ну точно волчья голова! Если бы только хищник был роботом. Красные глаза угрожающе светятся, на серебряных зубах сверкают вспышки выстрелов, которые звучат всюду.

Технологичный костюм гудит тихой мощью, реагируя на каждый вздох, каждый взмах руки. Каналы вдоль предплечий вспыхивают алым — верный признак магии крови, вот только никто не предупреждал, что Новак интегрировал ее в доспех!

— Назовись, — самонадеянно говорит он на чистом польском.

— Орлов! — добавляю в голос стали и продолжаю на польском, совсем без акцента. — Тот, кто пришел тебя остановить.

Новак — или лучше называть его Волк? — смотрит на меня несколько секунд. В это же время мои бойцы продолжают сражаться и перестреливаться с поляками. Такое ощущение, что битва кипит вокруг нас, а по мне с Волком прилетают лишь случайные выстрелы.

— Наслышан про твои заслуги, русский, — хрипящим голосом отвечает благородный поляк. — Пусть победит сильнейший! — срывается на крик он, а вместе с тем бежит с места.

Под его ногами полно крови, она густыми нитями тянется вверх и формирует щит с мечом. Я же, продолжая стоять на месте, резво перекидываю меч в левую руку, а правой выхватываю револьвер «Хруст». Нет времени целиться, а потому стреляю от бедра. Причем так быстро, высаживаю все шесть патронов из барабана меньше, чем за секунду.

Яркие вспышки сверкают на броне Новака. Выстрелы откидывают его назад и играют яркими красными разводами на энергетической броне. Лишь кровавый щит разрушается под натиском выстрелов. Наконец он останавливается и со злобным рыком снова несется в мою сторону.