Книга Сильнейший ученик. Том 8, страница 109 – Андрей Ткачев

Жёсткий, как по мне, урок, но можно было отметить, что количество пациентов с момента, как мы занялись полевой медициной, резко уменьшилось.

Удар. Отскок вправо, и скользящим шагом заход за спину противнику. Прописать два удара кулаком в верхний и средний этаж, и сразу после этого уход в оборону.

Из раза в раз я повторял комплексы упражнений, которые показывали мне мастера из додзё «Последний приют». То, что я эти связки уже проходил, вовсе не означало, что я их знал досконально, да и ошибки в движениях всё равно присутствовали. Поэтому, даже несмотря на учёбу в Академии, я никогда не забывал, чему меня учили мои мастера.

Тем более, я всё равно после учёбы собирался возвращаться в додзё, чтобы продолжить своё обучение, и показывать, что мои навыки стали только хуже, я не собирался.

Все те достижения, что я получил за это время, были возможны только за счёт моего упорного труда. Даже те крупицы знаний, что я получал из снов, мне получалось урвать, только когда я действовал на грани своих возможностей. Такое впечатление, что моё пробуждение крови работает таким образом, что я либо получу от него всё, что оно мне может дать, либо просто сдохну в процессе.

Правда, стоит признать, что снов у меня с момента поступления в Академию стало гораздо меньше. Тут наставники не могли меня довести до состояния, когда я был близко к грани между жизнью и смертью, и это сразу сказывалось на постижении тайн собственной родословной и то, что вообще скрывалось за моей кровью.

И почему этот процесс не может идти как-то попроще и нормальной инструкцией? Всё какие-то усложнения и проблемы, которые мне точно не нужны.

Хорошо. Один комплекс отработан, а сейчас надо повторить то, что показывал мастер Дорн.

Его удары всегда были быстрыми и сильными и совсем не соотносились с философией додзё о том, что каждая жизнь сама по себе ценна. Как тут говорить о ценности жизни, когда один твой удар может убить человека? Такие способны выдержать только другие мастера, ну или один ученик, у которого просто не было выбора, да и действовали со мной полегче, чем могли. Уж в этом я мог убедиться, когда наблюдал за движениями мастера, не находясь с ним в спарринге.

Таких скоростей мне пока не достичь, но саму постановку ударов можно было отрабатывать, как и тренировать руки на жёстких поверхностях. Меня в додзё ждал каменный булыжник, который мне придётся и дальше обрабатывать кулаками и ногами, чтобы получить что-то близкое к тому, что получается у мастера Дорна.

Главное — в процессе сам камень не расколоть, а то ведь заставят обрабатывать новый булыжник. А я над этим-то крови пролил столько, что он сам покраснел, причём буквально. Камень был отчасти пористым, и поэтому моя кровь постепенно проникала в его структуру.

Возможно, это был ещё один какой-то непонятный мне урок по контролю над силой удара и обращением с мистической энергией, но вот только всё равно ничего близкого к продемонстрированному у меня не получалось. Единственное, что ударную поверхность я точно хорошо набил, так что мог без особых проблем отвечать противнику ударом на удар и даже при этом не морщиться от боли.

Во всём есть свои плюсы… если не обращать внимания на минусы. Но это уже вопрос точки зрения и вообще философского отношения к жизни.