Книга Сильнейший ученик. Том 4, страница 12 – Андрей Ткачев

К большому сожалению самого Хоронара, все, с кем он был согласен работать, обладали довольно зашоренным взглядом на вещи, которые он им пытался объяснить. Бесспорно, они многому могли научиться у самого мастера, но считать их своими учениками он не мог. Как можно назвать кого-то своим учеником, если этот человек так и не проникся его видением на мир и не может с ним говорить на одном языке?

Нельзя сказать, что все его попытки были безрезультатны и однажды даже нашёлся ученик, который, казалось, проникся философией самого Хоронара. Вот только сам мастер быстро понял, что в первую очередь ученика интересует не гармония, а поиск резонанса, который позволит ему воздействовать на мир. Пока ещё не стало слишком поздно, Николас был вынужден разобраться с этой проблемой.

Этот момент он до сих пор не любил вспоминать, так как это было самой большой его ошибкой, которая совсем не красила Николаса. Сколько раз он корил себя за то, что выбрал того парня в качестве своего ученика и не смог распознать в нём то, что привело его не на тот путь. Путь, который не разделял никто из «Последнего приюта».

Казалось бы всё. После подобного уже сложно будет взять себе нового ученика, но тут появился Адриан Матсари, которого привела с собой Эйко. Внучка старейшины, которая до этого вообще не думала знакомить своих друзей с теми, кто живет в додзё. Правда, как выяснилось дальше, вовсе не знакомить, а оказать помощь из-за её ошибки.

И тут вдруг Старейшина предложил пареньку, в котором не чувствовалось ни грамма таланта к боевым искусствам, ученичество в их додзё. Он не просил в этом участвовать остальных мастеров, но всё было понятно по его взгляду, и никто из жителей «Последнего приюта» не мог отказать ему в этой невысказанной просьбе.

Несмотря на всё изначальное предубеждение к парню, его упорство вызывало уважение у каждого из мастеров додзё. Все они в той или иной мере видели себя в нём, а там пара оброненных Старейшиной фраз, вроде бы ничего не значащих на первый взгляд, и вот каждый из наставников начал лепить из Адриана что-то своё.

Хоронар прекрасно понимал, что Хаято ими всеми в этот момент манипулировал, чтобы добиться каких-то своих целей, и сам Старейшина понимал, что Николас всё просчитал, но это нисколько не мешало мужчине самому увлечься обучением паренька.

Адриан, словно губка, впитывал всё, что ему давали, и пришлось перестраивать план обучения, чтобы они своими действиями не мешали друг другу. По сути, для каждого мастера в додзё «Последний приют» абсолютно бесталанный, но очень упёртый ученик стал вызовом для собственного мастерства.

Вот так незаметно Адриан впитывал от них всё больше, но как же медленно он продвигался, несмотря на все их совместные усилия. Об этом часто причитал Нил, но для самого Хоронара спешка всегда казалась излишней.

Нельзя просто так взять и впихнуть всё, что хочется, в одного-единственного ученика, который до этого имел лишь определённую базу, но без каких-то особых преимуществ. Нет, спешка в этом деле была ни к чему, иначе можно было разрушить создаваемый ими шедевр.

То, что Адриан был как раз подготовкой к такому будущему шедевру, Николас видел, наверное, так же хорошо, как и Старейшина. Да, он не понял этого сразу, и это говорило о том, что ему есть куда совершенствоваться, но всё же, спустя несколько месяцев, до мужчины дошло, что их новый ученик вполне может если и не принять его философию, то понять её и более того, оценить его взгляд на мир.