Книга Сильнейший ученик. Том 2, страница 121 – Андрей Ткачев

— Только ты мог такое придумать, — ворчливо отозвался на это Нил. — И как твои соплеменники выживали в таких тренировках? — покачал он головой.

— Так это же несложно, — с искренним непониманием посмотрел на него Кайрос.

Когда Дорн только попал к ним, он очень плохо говорил на имперском и не всегда понимал, чего от него хотели, но вот упорства Дорну было не занимать. Теперь практически ничто не напоминало, что этот дикарь когда-то удивлялся всему, что происходило вокруг. Что уж поделать, если Старейшина находил каждого из них в совершенно разных местах и в разных ситуациях.

Одно оставалось неизменным — это для каждого мастера было переломным моментом. Тем более, практически все они считали себя лучшими в своих направлениях, пока не встретили Хаято Мал. Вот уж точно сверхчеловек, как его иногда называли другие мастера боевых искусств.

Так вот, возвращаясь к Дорну. Пусть он теперь и понимал их всех лучше и, вообще, говорил на имперском без особого акцента, но в некоторых вещах этот дикарь как был наивным мальчишкой, который не понимал, насколько разнообразен мир вокруг, так им и остался.

Вот и сейчас он не видел ничего такого в тренировке, через которую проходил когда-то сам. Тем более проходил через неё он в куда более младшем возрасте, чем ученик, и поэтому считал, что тот должен справиться даже быстрее, чем он.

К сожалению, мастера порой забывали, какие они на самом деле монстры по сравнению с большинством других и воспринимать то, что делали они, как нечто обыденное, было для всех них одинаковым заблуждением. И из-за этого по большей части их ученики не выдерживали тренировок и уходили.

Да, часть учеников действительно умирали, но это, скорее, происходило не на тренировках, а уже гораздо позже. Просто кто-то однажды пустил слух, а он разросся такими подробностями, что спорить было бесполезно, да и никто из мастеров не видел в этом проблемы.

Когда пошли подобные слухи, им перестали так активно досаждать просьбами взять в ученики, а те, кто всё же проходил через страх погибнуть, был получше болванов, много о себе возомнивших. Считать себя сильным и быть им — это совершенно разные вещи.

— И всё же с его пробуждением крови столько проблем, — продолжил ворчать Нил, махнув рукой на наивного Кайроса.

— Разве тем не интереснее добиться результата? — спросила Нури, улыбнувшись. — Кто ещё из тех учеников, что у нас были, заставляли нас столько обсуждать их? Может, наоборот, это хорошо, что у него всё идёт не так, как у других?

— Весело же, — подтвердил Кайрос.

— Прелесть... — раздался одобрительный голос Тейи сверху.

— Вот! — подняла указательный палец Нури. — Он даже нашу скрытницу заинтересовал! А это дорого стоит.

— Он всех нас заинтересовал, — подвёл общую черту над их рассуждением Самар. — Пусть Адриан и не гений, но он стойко выдерживает все наши тренировки и даже удерживается на грани. Тем более, каждый из нас, так или иначе, подводил его к ситуации, когда только пробуждённая кровь могла бы спасти его. И иногда это получается.

— Ага, получается, — осклабился Нил. — Он мне всю полосу препятствий разломал, совершенно перестав соображать от холода.

— Ну а чего ещё ты от него хотел, — покачал головой Николас, который не очень одобрял настолько варварские методы. — С пробудившими свою кровь и не такое происходит.